Сумеречные боги полностью

Тогда, несмотря на множество людей вокруг, Киран чувствовал себя одиноким и потерянным. Все говорили о нем, но не с ним, и это пугало. Принц задавался вопросом, было ли это одиночество ценой, которую он должен был заплатить за трон. С тех пор это беспокойство уже не покидало Кирана, а в Мелидриане прочно утвердилось в его сознании. Никто не хотел иметь с ним ничего общего, кроме Олдрена.

Едва подумав о своем бывшем лучшем друге, Киран ощутил, как болезненно сжалось его сердце. С момента пожара в борделе миновали уже недели, месяцы, но принцу до сих пор было трудно вспоминать о том, как Олдрен пытался лишить его жизни. Киран изо всех сил пытался примириться с этим поступком. Как же слепо он доверял Олдрену!

Они были братьями, хоть и не по крови. Киран никак не ожидал, что именно Олдрен предаст его. Из-за этого поступка принц до сих пор сомневался, что Неблагой, занявший трон в Нихалосе, был его старым другом. И хотя у Кирана не было доказательств, подтверждавших эти подозрения, он был уверен, что Олдрен больше не контролировал свое тело.

Когда «Нарядный коршун» наконец появился в поле зрения, Киран ускорил шаги. Внутри магазина было ненамного теплее, чем снаружи, но в Эвадире даже несколько градусов имели большое значение. Осторожно постучав в дверь, он дождался, пока ее открыла Мэйрид. Женщина, которая несколько дней назад впервые встретила Кирана, Ли и Зейлан на пороге своего магазина, приветствовала его как старого друга. Одарив бывшего принца улыбкой, тепло которой согревало сильнее, чем огонь в камине, она смахнула снег с его пальто. Мэйрид и другие Темные, быть может, и совершали дурные поступки, но по сути своей были, определенно, не такими уж и плохими людьми. Они напоминали семью, члены которой ради своих были готовы шагать по трупам.

– Я принес тебе кресс-салат.

Мэйрид кивнула:

– Отлично, большое спасибо! Я заберу его позже.

– Хорошо, – сказал Киран, прощаясь. Недолго думая, он устремился через магазин к потайному люку и, открыв его, спустился в темноту. Мэйрид закрыла люк за его спиной. Теперь обратный путь в логово Темных был хорошо знаком Кирану. Дни, которые они успели провести в Эвадире, казалось, тянулись, словно недели. Возможно, так было из-за холода. А может, оттого, что они с нетерпением ждали прибытия остальных. Так или иначе, Киран чувствовал, что время здесь течет медленнее, будто оно замерзло вместе с реками и озерами.

Преодолев короткий путь до укрытия, Киран постучал в деревянную дверь. Охранники на входе встретили его так же дружелюбно, как и Мэйрид, и Киран вошел в ледяное царство Темных. Все, по обыкновению, занимались своими делами. Большой костер в центре площади горел тихим потрескивающим пламенем; две женщины присматривали за готовящейся едой. Дети играли в салки, трое мужчин чинили крышу дома, пятеро человек несли через площадь корзины с бельем. На мгновение Киран остановился на полпути, потупив взгляд. Он так до конца и не мог понять, как образовалась здесь эта община и как в этих условиях можно было нормально жить, но ведь они жили. У каждого местного жителя была своя задача: каждый знал, что делать, и каждый помогал другому. То была собственная, почти мирная империя посреди страны, полной беспорядков.

Проходя мимо мужчин, чинивших крышу, Киран кивнул им. Они поздоровались с ним, а после вернулись к своему разговору. Судя по тому, что они говорили, жена одного из них была беременна, и теперь мужчины собирались соорудить колыбель. Каково же будет расти на морозе и играть со снегом и льдом вместо того, чтобы бегать по зеленым лугам и купаться в теплых озерах?

Мысли Кирана оборвались, когда он подошел к хижине, которую они делили с Зейлан, хотя хижиной их жилье можно было назвать лишь с большой натяжкой. Укрытие состояло из четырех наспех склеенных стен и более-менее герметичной крыши. Зато здесь была дверь, скромные места для сна и даже небольшой камин. Иногда дым заполнял все пространство хижины, и приходилось распахивать дверь настежь, но с этим досадным обстоятельством можно было смириться.

Стряхнув с плеч оставшийся на пальто снег, Киран вошел внутрь. В хижине пахло дымом и горящими углями. Этот запах уже настолько въелся в здешние стены, что даже одежда и волосы Кирана тоже часто источали тот же аромат.

Зейлан сидела в кресле перед камином. Она расположилась так близко к пламени, что, невзирая на холод в пещере, сняла теплое пальто, оставшись в одной тонкой рубашке. Девушка задумчиво смотрела в огонь, как часто бывало в последние несколько дней. Она ничего не говорила, но Киран чувствовал, как терзало Зейлан осознание того, что она вовсе не Хранительница, а прирожденная Темная.

Киран стянул с головы капюшон и размотал шарф.

– Я вернулся.

В ответ Зейлан пробурчала что-то невнятное.