Кровь брызнула в лицо Вэйлина, разом заставив полукровку замолчать. Инстинктивно зажмурившись, он тут же резко открыл глаза. Вэйлин по-прежнему держал тело послушника в вертикальном положении, но головы у этого тела не было. Эльва, пролетая мимо, оторвала голову несчастного своими острыми, как бритва, когтями. Хрипло каркнув, тварь, хлопая крыльями, поднялась в небо вместе с головой, а потом на высоте выпустила череп из когтей, который упал на землю, словно огромная градина.
Вэйлин тяжело сглотнул. Тошнота подкатила к горлу, рот наполнился горьким вкусом желчи. На своем веку полукровке довелось пережить немало страданий, увидеть много боли и насилия, но эта битва превзошла все. Он отпустил тело юного Хранителя и рукавом вытер с лица его кровь, смешивая ее с потом и грязью.
– Вэйлин!
Звук собственного имени заставил его застыть. Ли! Торопливо оглядевшись, полукровка обнаружил капитана рядом с еще тремя Хранителями. Загнанные двумя фейри в угол, Хранители боролись за свою жизнь. Не колеблясь ни секунды, Вэйлин ринулся на помощь.
Его клинок безжалостно рубил плоть. Вэйлин убивал, не задумываясь, глубоко вонзая свой меч в тело каждого врага, который вставал у него на пути. Он умело уворачивался от огненных шаров, сосулек и валунов, которыми стреляли фейри. Ряды Хранителей сильно поредели, и это несмотря на помощь, прибывшую с других баз. Однако подмога дала лишь временную, короткую передышку. Отсрочку неизбежного. Здесь нужна была вся возможная помощь.
Вэйлин уже почти достиг Ли и его группы, когда справа раздался очередной оглушительный грохот. Пролом, который фейри пробили в Стене, увеличился, и в дыру хлынула новая волна атакующих.
Ли лающим голосом приказывал что-то окружающим Хранителям, когда несколько громадных обломков, отделившихся от Стены, поднялись в воздух и нацелились на небольшую группу. Вэйлин испустил предостерегающий возглас, но было уже слишком поздно. С громким треском глыбы посыпались с неба, погребая людей под горой земли, песка и камня.
– Нет… нет, нет! – Вэйлин, даже не думая о том, что делает, рванулся через поле боя. Взметнувшаяся пыль обожгла легкие, глаза начали слезиться. Почти вслепую он бросился дальше, пока не достиг того места, где только что стоял Ли. На подгибающихся ногах вскарабкался по камням.
– Ли?
Никакого ответа.
– Ли!
Он прислушался, готовый услышать даже самый слабый шорох, но Ли не отвечал. Он молчал, похороненный под грудой камней. Руки Вэйлина, всегда такие спокойные, начали дрожать, а бороться с тошнотой стало почти невозможно. Тело Вэйлина словно хотело исторгнуть из себя все его заботы и страхи.
Он понимал, что Ли, погребенный под камнями, уже, вероятно, мертв, но все равно схватил один из обломков, что лежали сверху, и отшвырнул его прочь. Потому что, если Ли каким-то чудом пережил этот удар, он не должен думать, что Вэйлин не бросился ему на помощь. Задыхаясь и хрипя, ловя ртом воздух, полукровка отбрасывал один камень за другим. Наконец из-под обломков показалась рука. Окровавленная, сломанная, с торчащей наружу костью.
Вэйлин схватился за эту высвобожденную руку и дернул. Из-под камней показалось тело. Оно принадлежало не Ли, а одному из тех мужчин, что сражались рядом с ним. Лицо погибшего Хранителя было наполовину разбито, неповрежденный глаз безжизненно смотрел на Вэйлина.
Вэйлин, задрожав, в ужасе выронил руку. Он не знал, что станет делать, если он найдет в похожем состоянии Ли, но о том, чтобы прекратить поиски, даже не думал. В панике мужчина продолжал лихорадочно разгребать завалы, пока пальцы не свело судорогой, а кожа, иссеченная острыми осколками, не начала истекать кровью. Не обращая внимания на боль, он продолжал искать, потому что иного выбора у него просто не было. Вэйлин не знал, сколько времени осталось до того момента, пока эльвы или фейри не обнаружат его, когда вдруг он обнаружил среди обломков второе тело. Полуэльф видел только голову, но светлые, почти белые волосы на ней могли принадлежать только одному мужчине.
Сердце Вэйлина, глухо ухнув, остановилось.
Ли.
Фейри захрипел, и Ларкин понял, что эта битва окончена. Выдернув свой клинок из тела Благого, бывший фельдмаршал оглянулся на Фэрроу, который, держась за бок, корчился на земле.
– Спасибо, – выдохнул Фэрроу, позволив Ларкину помочь себе подняться на ноги.
Он застонал и, если бы не поддержка Ларкина, снова рухнул бы на землю. Рана была глубокой. Фэрроу нельзя было двигаться слишком резко или быстро – это привело бы к тому, что рана разошлась бы еще сильнее.
– Тебе нужно уходить, – сказал Ларкин.
– Ни в коем случае. Я – Хранитель.
Ларкин понимал, что согласиться с его словами Фэрроу не позволяла гордость, ибо признать поражение было почти таким же искусством, как и заявить о победе.
– Но если сейчас ты не уберешься отсюда, то умрешь раньше, чем собирался.
Фэрроу уставился на Ларкина. Кровь заливала лицо Хранителя, лицо исказилось от боли. Бывший фельдмаршал ожидал новых протестов, но Фэрроу неожиданно кивнул.
– Сможешь добраться до конюшен самостоятельно?
