Вэйлин глубоко вздохнул, чувствуя, что с его души свалился тяжелый груз. До этого момента он даже не осознавал, как важно для него было услышать эти слова из уст своей мучительницы.
Взгляд Валески метнулся к Ли, который стол позади полукровки, но буквально в тот же миг вернулся к Вэйлину.
– Хочешь увидеть своего сына? – спросила она, указывая на колыбель. Впервые Валеска разговаривала с ним настолько мягко. Голос королевы не был ни властным, ни доминирующим: он приобрел тихое, сломленное звучание. Она проиграла и знала это.
Вэйлин, подавив сухость в горле, оглянулся на Ли и сделал шаг вперед, а потом – еще и еще. Чем ближе полуэльф подходил к Валеске, тем больше напрягался, но королева просто тихо ждала, сцепив пальцы на животе.
Вэйлин медленно склонился над колыбелью. И когда увидел маленького мальчика, лежащего на спине и смотрящего в потолок, весь воздух в один миг покинул его легкие. Подняв ручки, тот сучил кулачками, сжимая и разжимая пальчики, словно хотел поймать что-то невидимое. Весело пискнув, малыш посмотрел на Вэйлина темными глазками и моргнул.
– Он очень похож на тебя, – сказала Валеска. – Никто, кто хоть однажды видел его, не верил, что Олдрен может быть его отцом.
Вэйлин абстрагировался от ее голоса – ему не хотелось слушать Валеску. Все внимание мужчины было приковано к маленькому чуду, завернутому в одеяла. На глаза Вэйлина навернулись слезы. Этот ребенок был зачат в результате насилия, но он никогда не должен будет его испытать. Он должен расти в мире и любви, должен знать, что значит иметь заботливую семью. Он должен идти по этому миру надежно и уверенно, не испытывая страха и ненависти к себе, как Вэйлин все те годы, что Валеска использовала его в качестве раба.
Полукровка выпрямился и посмотрел королеве прямо в глаза:
– Я пришел убить тебя.
Улыбка Валески дрогнула:
– Знаю.
Он ожидал, что королева позовет своих охранников, но она этого не сделала. Вместо этого женщина наклонилась над колыбелью и поцеловала сына в лоб. Прощальный поцелуй. Вэйлин не знал, что с Валеской сотворил Цернуннос, но женщина, стоявшая перед ним, была сломлена.
– Я не хочу, чтобы он это видел, – прошептала Валеска.
Вэйлин кивнул и наклонился над колыбелью, чтобы впервые взять на руки своего сына. Малыш хихикнул и одарил Вэйлина открытой лучезарной улыбкой. И в этот момент сердце Вэйлина расширилось, освободив место для любви, которая была еще больше, чем та, что он испытывал к Ли. Он и понятия не имел, что такое возможно, что такая любовь вообще существует. Ради своего ребенка Вэйлин был готов пожертвовать собственной жизнью.
Нежно прижав Кассиана к груди, Вэйлин с сыном на руках повернулся к Ли, который продолжал терпеливо ждать. Увидев малыша, Хранитель тоже просиял нежной улыбкой. Вэйлин подошел ближе и вручил ему сына:
– Выйдешь вместе с ним отсюда?
– Конечно, – Ли робко взял сына Вэйлина и нежно покачал его на руках. Кассиан забеспокоился, его смех сменился тихим хныканьем, но Ли не растерялся и унес малыша в безопасное место, где ребенку не придется быть свидетелем того, что произойдет с его матерью.
Услышав щелчок закрывшейся за Ли и Кассианом двери, Вэйлин снова повернулся к Валеске. Королева, сдвинувшись со своего места у окна, подошла к письменному столу и открыла один из ящиков. Рука Вэйлина тут же метнулась к кинжалу на поясе.
Валеска сдержанно рассмеялась:
– Не волнуйся, я не буду защищаться. Я просто хочу отдать тебе это.
Вынув из ящика стола письмо, королева протянула его Вэйлину. Послание было запечатано воском, на котором красовалась королевская печать.
– Что это?
– В этом письме я рассказываю, что покончила с собой, тем самым снимая с тебя вину, – спокойно объяснила Валеска. – Кроме того, я признаю, что Кассиан – твой сын, а ты будешь править вместо него в качестве его опекуна, пока малыш не станет достаточно взрослым, чтобы занять трон. Если моему любимому крошке придется расти без матери, то я не хочу отнимать у него еще и отца.
Вэйлин моргнул, не в состоянии поверить в то, что слышал. Слова доходили до его ушей, но мужчина не был уверен, правильно ли их понял.
– А в чем подвох?
Валеска прикрыла глаза, ее лицо болезненно скривилось. Непрошеная слезинка скатилась с ресниц и побежала по щеке. Впервые Вэйлин увидел в этой женщине слабость.
– Его нет. Я готова ответить за свои деяния, – сказала Валеска. – Я никогда не смогу исправить то, что сделала с тобой, и даже не хочу пытаться сгладить совершенное мною зло при помощи жалостливых слов. Я поступила с тобой неправильно – это мне помог осознать мой короткий брак с Цернунносом. Он словно поставил передо мной зеркало и дал понять, кем я была все это время. Только с его помощью я смогла увидеть, кем был ты и что я с тобой сотворила.
Женщина смахнула с глаз вновь подступившие слезы и посмотрела Вэйлину прямо в глаза. Мужчина ничего не говорил, и сколько бы чести ни делало Валеске ее запоздалое прозрение, он не мог отпустить или простить ее. Только не после многих десятилетий, наполненных болью и страданием.
