– Нет. Я не знаю, что случилось с Олдреном. То ли его подменили, как считает Киран, то ли он все это время вел двойную игру, но фейри, которого я видел, настроен очень решительно.
Напрягшись, Кори на мгновение прикрыл глаза.
– Это будет разрушительно.
Ли кивнул. В лучшем случае погибнут все Хранители. В худшем – тысячи невинных. Для народа надежда еще оставалась, но для Хранителей ее уже не было, и это чувствовалось. Настроение на базе было тоскливым. Все стали тише, спокойнее и будто бы ушли в себя, словно в мыслях уже прощались с этим миром. Многие прожили долгую жизнь и были готовы к этой судьбе, настолько готовы, насколько это вообще было возможно. Но среди молодых Хранителей и юных послушников царило беспокойство и даже страх.
– Ты должен устроить пир, – сказал Ли.
Кори поднял голову:
– Что?
– Последний пир… – При этих словах горло Ли сжалось, но мужчина заставил себя продолжать говорить: – Предоставь им возможность попрощаться друг с другом.
– Не думаю, что у нас для этого есть время.
– Наверное, его нет, но для этого его просто необходимо найти.
Кори задумчивым взглядом обвел площадь, наблюдая, как его люди переносят ящики, полные оружия, и мешки с припасами. Наконец он кивнул:
– Ты прав. Они заслуживают провести несколько приятных мгновений, пусть они и будут последними. Ты можешь позаботиться о подготовке праздника?
Ли покачал головой:
– Честно говоря, я хотел попросить тебя кое о чем другом.
– О чем?
– О разрешении покинуть Стену.
Кори нахмурился:
– Для чего?
– Я хочу увезти отсюда Кирана. –
– Но ведь он был не особенно популярен у своего народа.
– Да, но это было до того, как Олдрен стал агрессором, – привел свои аргументы Ли. – Я уверен, что среди фейри есть те, что не приемлют Олдрена и приняли бы Кирана с распростертыми объятиями. Но это произойдет только в том случае, если он выживет. Мы должны защитить его, а не использовать в качестве пушечного мяса.
Снова повисло долгое, задумчивое молчание.
– А куда ты его отвезешь?
– Я предпочел бы не говорить этого, тогда ты не сможешь выдать его местонахождение под пытками, если тебя схватят.
Тяжело вздохнув, Кори кивнул:
– Согласен, разрешаю.
– Спасибо! Еще я возьму с собой полуэльфа. От него все равно никакой помощи. И Зейлан.
– А Зейлан зачем? Она послушница.
– Да, но последние несколько недель она провела в Нихалосе. Девушке не хватает практики, а ее дар кажется мне непредсказуемым. Кроме того, я сомневаюсь, что Киран согласится покинуть Свободную землю без нее. Тебе не кажется?
Кори фыркнул:
– Да, мне кажется, он и в самом деле втюрился в нее по уши.
– Но разве можно винить его в этом? Она красива, смела, честна и за словом в карман не лезет.
– Все, как ты любишь. Жаль только, что у нее между ног нет члена.
Ли прищелкнул языком:
– Не переживай, недостатка в членах я не испытываю.
– Ну да, ведь есть же полукровка…
Ли мотнул головой:
– Что? С чего ты взял?
Кори рассмеялся:
– Ли, как долго мы уже дружим? Восемьдесят лет? Я знаю тебя, и я не слепой. Я же вижу, как ты смотришь на Вэйлина. Кроме того, он именно из того типа мужчин, которые тебе всегда нравились. Высокий и сильный, с темными волосами и темными глазами. И слегка загадочный.
– Ты понимаешь, что только что описал себя? – ухмыльнулся Ли.
– Я бы не назвал себя загадочным.
– Верно, но если это тебя утешит, то не будь ты таким придурком, я бы сказал, что ты очень даже ничего.
– Лучше не надо: я бы просто разбил тебе сердце.
Ли, усмехнувшись, слегка толкнул Кори в плечо. Некоторое время они еще сидели бок о бок, наблюдая за суетой вокруг, пока к ним не подошел один из Хранителей, чтобы забрать Кори. Попрощавшись, Ли сообщил фельдмаршалу, что он вместе с остальными сопровождающими планирует покинуть Стену на рассвете следующего дня. Не теряя времени, капитан Форэш сразу же отправился к Вэйлину, чтобы сообщить ему о своих планах.
Полуэльфу выделили комнату, которая находилась всего в двух дверях от его собственной. Ли уже подошел к закрытой двери, когда услышал нежные звуки лютни. Он знал эту мелодию: Вэйлин играл на арфе в магазине Нихалоса. На лютне песня звучала иначе, но музыка оставалась по-прежнему грустной и меланхоличной.
