Сумеречные боги полностью

Принцесса яростно затрясла головой и схватила девушку за руку. Крепко сжав ее пальцы, Фрейя заглянула Рэй в глаза. К этому моменту Фрейе уже было известно, что это Рэй рассказала Элрою, как найти в Вайдаре Ларкина. Она надеялась, что сможет предотвратить свадьбу, если поможет Элрою узнать тайну бессмертия до того, как он и Фрейя предстанут перед алтарем. Однако долг и честь Ларкина помешали ему выдать тайну, и план провалился. Однако Фрейя на Рэй не сердилась. Пусть эта женщина и выдала, но еще она помогла принцессе сбежать из дворца и наложить заклинание поиска. За это Фрейя была бесконечно благодарна Рэй. Потому что в холодные ночи на море воспоминание о Ларкине было единственным, что согревало девушку.

Рэй улыбнулась:

– Я рада.

Фрейя не убрала руки. Было грустно осознавать, но принцесса впервые за восемнадцать лет почувствовала, что обрела подругу. При дворе других девушек и женщин она не особенно жаловала. Время Фрейя проводила с Кираном и после его исчезновения частенько чувствовала себя одинокой. Но теперь это чувство прошло. За последние несколько дней Рэй много рассказывала принцессе о Зеакисе, своей семье и покойной сестре, в честь которой был назван корабль Элроя. Она даже извинилась за свое грубое поведение в начале их знакомства, хотя оно вовсе не обидело Фрейю. Она просто выполняла приказы, пытаясь уберечь Элроя от ошибки. Однако оказалось, что уже слишком поздно, поэтому Рэй больше ничто не удерживало в Лаварусе. И все же она осталась, чтобы помочь.

– Рэй, предательница! – воскликнул Элрой. Они вскинули головы. Пират подходил с ухмылкой на лице, вперив взгляд в их переплетенные пальцы. Остановившись рядом с девушками, он спросил: – Пытаешься соблазнить мою супругу?

– Будь это так, она бы уже давно лежала в моей постели.

Элрой рассмеялся.

– О чем вы говорили?

– О том, какой ты плохой любовник.

– Вы вообще не можете судить об этом.

– А Хеления частенько сетовала на это.

Элрой даже задохнулся от возмущения:

– Предательница и лгунья.

– Ты прав, она никогда не сказала бы о тебе плохо, – с задумчивой улыбкой согласилась Рэй, лицо которой в один миг омрачилось тоской. На лицо Элроя тоже легла тень, отчего Фрейе стало еще труднее понять, почему пират так одержим бессмертием. Зачем ему терпеть боль потери Хелении в течение сотен лет, если он мог снова встретиться с ней через тридцать, сорок или пятьдесят лет?

Фрейя поднесла ручку к бумаге, намереваясь задать Элрою этот вопрос, но не успела начать писать, как пират вскочил:

– Я пришел только для того, чтобы сказать вам, что менее чем через час мы причалим к Аскане. Пакуйте вещи, черный рынок ждет.

Порт Асканы выглядел точно таким же, каким его запомнила Фрейя. Куда ни глянь, одни корабли и лодки. Пристани, полные людей, палатки, торгующие свежей рыбой.

Солнце клонилось к закату, и рыбаки вытягивали из морских вод последние сети. Она вспомнила, как Ларкин жаловался на запах и как неохотно он ступил на борт лодочной таверны. Сегодня она уже знала, что зловещие взгляды Хранителя были виной не столько Элроя, сколько морской болезни, которой страдал ее любимый мужчина. Воспоминание о Ларкине болезненно стянуло грудь Фрейи, но девушка быстро выкинула его из головы.

– Вы останетесь здесь и позаботитесь о «Хелении». Пополните запасы и тщательно вычистите палубу, – сказал Элрой, обращаясь к своей сократившейся по численности команде. – Мы с Фрейей и Рэй нанесем визит на рынок и вернемся как можно скорее. Пока меня не будет, Брэкстон за главного.

– Так точно, капитан! – хором прокричали мужчины.

Элрой, Фрейя и Рэй сошли с корабля на причал. Низко надвинув на лица капюшоны своих плащей, чтобы не быть узнанными, они направились туда, где ждали экипажи, готовые отвезти странствующих путников из Асканы в любой город страны.

Кучер распахнул дверцу, и Фрейя заняла сиденье позади Рэй, в то время как Элрой сунул вознице серебряную монету и сказал, куда их отвезти. В ответ возница нахмурился так, что меж его бровями пролегла складка, однако вопросов задавать не стал. В скором времени карета тронулась с места и покатила по неровной дороге.

В городе улицы стали ровнее; тряски стало меньше. Фрейя откинула с лица капюшон, оглядывая проплывающие мимо них картины города. Здесь, в отличие от Амаруна, уже наступила весна. Набухшие почки покрывали деревья, а кое-где ветви окаймляла нежная зелень молодой листвы. Двери магазинов были открыты, впуская внутрь свежий весенний воздух, первые клумбы уже были засажены цветами.

Внезапно карета замедлила ход и остановилась, хотя они еще не достигли места назначения. Фрейя опустила занавеску и, нахмурившись, посмотрела на Элроя. Он понял ее невысказанный вопрос, даже без фразы, записанной на листке: Почему мы остановились?

– Может, дорога перекрыта. – Элрой повернулся на скамье и распахнул маленькое окошко, через которое пассажиры кареты могли общаться с кучером. Однако тот уже разговаривал с каким – то мужчиной. Фрейя не видела незнакомца, но слышала его скрипучий голос.

– Кто сидит в вашей карете? – спросил тот.