Неделя, как я и предполагала, тянулась долго и уныло. Скука, приправленная затяжными дождями и серостью, превратила мою жизнь в слякотное желе, из которого, казалось, уже не выбраться. Сегодня свободный день. С утра с бабулей занялись стиркой, потом обедали, а потом я до вечера зависала в интернете. За ужином бабушка была разговорчивая, вспоминала, как мои родители встретились. Конечно, это произошло в местной больнице. Мой отец в то время работал водителем, а мама медсестрой, вот они и встретились там. Банально, поэтому и ненадолго, я так полагаю. Для того чтобы брак был крепким нужны чувства и не просто чувства, а фейерверк эмоций. Я не выйду замуж пока не испытаю нечто подобное. Пока не уверена, что Влад и есть тот человек, слишком много тайн вокруг него.
— Мать, когда думаешь навестить? — спросила бабушка.
— Не в эти выходные, — ответила я с невозмутимым спокойствием. — Поеду уже к маминому дню рождения.
— Восемнадцатого октября у неё, кажись?
Бабушка помнит и мне это приятно. Она не сердится на неё, просто ей обидно, что её сын остался без семьи. Наверное, каждая женщина желает своим детям счастья и если кто-то обижает их чадо, тут не до церемоний.
— Ну вот, и с друзьями повидаешься, развеешься. Сидишь целыми днями, на улицу носа не высовываешь, только до больницы добежишь, да и обратно. У тебя же есть друзья в Тамбове?
— Есть, бабушка, есть, — кивнула я, ковыряясь вилкой в тарелке.
— Не ешь ничего, разве это дело?
— Бабуль, я не голодная.
— Тамара Александровна просила тебя зайти к ней.
— Хорошо, бабуль. Поем и схожу к ней.
Тамара Александровна бабушкина соседка. Тучная и одинокая женщина, страдающая диабетом. Я оказываю ей посильную помощь, потому что для Тамары Александровны пойти в поликлинику довольно проблематично. Обычно её отвозит мой папа по просьбе бабули, но сейчас у него совсем нет времени: он теперь и в нашем доме редкий гость. Работы невпроворот, а ещё, мне кажется, у него появилась женщина. Хорошо бы если так — хочу, чтобы папа, наконец, определился в жизни. Мой папа видный мужчина, он высокий, стройный и без этого отвратительного «пивного» животика, который неизменно появляется у мужчин, которым перевалило за сорок. Лицо у папы без морщин, хоть ему уже почти пятьдесят лет. Седина едва коснулась висков и характер у него хороший — мой папа спокойный и уравновешенный мужчина.
— Стёпка с утра приходил. Он просил передать, что будет ждать тебя сегодня вечером в кафе. Наверное, ты знаешь в каком кафе, раз он так сказал. Говорит, прощения хочет у тебя просить, а что он сделал-то?
— Да, так, провинился малость, — улыбнувшись, ответила я. Зачем бабушке знать, какой опасности подверг меня мой друг, пусть считает его героем. Я ведь уеду, а они останутся тут.
— Ну ты уже сходи, — попросила меня бабуля.
— Сначала зайду к Тамаре Александровне, а после пойду в «Сказку».
— Устала, наверное, — пожалела меня бабуля. — Всю неделю колесила по округе. Ну, это хорошо, опыта наберёшься. Всё лучше, чем на побегушках, тут ты сама себе хозяйка.
— Я не одна езжу, ко мне приставили опытного доктора Елену Викторовну.
— Ну, тоже не плохо. Набирайся опыта, раз занялась врачеванием. Это дело серьёзное. А людям везде медицинская помощь нужна. Помню, как тяжело нам было, пока больницу не построили. Ездили в Тамбов со своими «болячками». А то и к Устинье идёшь с поклоном, она помогала нам. Смолоду Устинья «чёрной» ведьмой считалась, а потом, её, как будто подменили — стала людям помогать, врачеванием занялась. А «травница» она великая, вам бы у неё поучиться.
Знаем мы эту «народную медицину». Сколько случаев, когда пациент приходит, а уже поздно. Спрашивает врач: «О чём вы думали?», а больной отвечает, что травами лечился у знахарки.
Ну, может, раньше другие знахарки были, как знать.
— Когда это было, в прошлом веке? — хмыкнула я.
— Тогда ещё Средние Борки селом величали. Глухомань была страшная. Волки вокруг села бродили, да ветры сквозняком задували.
Была? Глухомань и теперь, только что переименовали в посёлок городского типа, а местные Борки городом считают. А в городе всего три двухэтажных дома, да на улице Новой крутые коттеджи, а в основном частный сектор, избушки неказистые, старенькие.
— Ладно, бабуль, я поела. Пойду, навещу соседку нашу, а потом к Стёпке в кафе схожу.
Скоро вернусь, не переживай.
— Вот и хорошо, — кивнула бабушка. — Иди, одевайся, а я сама посуду со стола уберу.
В кафе под вечер людно. Играет музыка, молодёжь, что называется, отдыхает. А я просиживаю все вечера напролёт дома и не знаю, что городок оживает ближе к ночи. Просто молодёжь не бродит по улицам, они сидят где-нибудь в кафе, или в ЦДД занимаются кто чем. Там ведь и кино можно посмотреть, и потанцевать, и спортом при желании позаниматься. Может мне записаться в кружок «Кройки и шитья»?
