— Хорошо, Виктория. Провожай гостью. Игорь Всеволодович за мной подъедет в шесть, а сейчас уже без пяти минут.
— Игорю Всеволодовичу привет передавайте, — попросила я.
— Конечно, милая. Владу я не скажу, что была у тебя.
Я кивнула и закрыла дверь за гостьей. Так даже лучше будет. Зачем обнадёживать напрасно. Я не знаю, что будет завтра. И потом эта семья действительно связана с оборотнями. Мало того, что их приёмный сын рождён «охотником» в семье оборотней, так ещё и Алиса Витальевна дочь и внучка потомственных ведьм.
Нет, я не согласна. Не хочу больше «магических» приключений. Завтра тридцать первое декабря и меня пригласили друзья встретить с ними Новый год. Подарки я уже купила. Кстати, мама с отчимом тоже уходят куда-то. Если бы знала раньше, что дома никого не будет, позвала бы друзей к себе. Но теперь уже поздно говорить об этом.
Платье серебристое висит в шкафу, ждёт своего звёздного выхода. Я купила его у знакомой, которая только что вернулась из Германии: она там отдыхала у друзей. Так вот, это платье она привезла для себя, но я умоляла её уступить его мне, сказала, что мне очень важно выглядеть на все «сто» и, что якобы в этот Новый год решится моя судьба. Конечно, она уступила мне «серебристую мечту» и пожелала удачи.
Чёрт, кого я обманываю? Делаю вид, что ничего не случилось, а ведь я только что узнала всю историю — от начала до конца. Теперь все встало на свои места. Я так старалась забыть Влада, но каждым днём чувствую, как любовь к этому парню проявляется во мне, игнорируя все мои страхи.
Нет, мне не жить без него.
— Ох, глазам не верю, — заохала бабуля. — Внученька, как же я соскучилась без тебя. И хоть бы разок позвонила. Вроде и жила недолго у меня, а как уехала, так я и затосковала. Отец весь извёлся, меня винит, что это я тебя своими упрёками довела, потому ты уехала. А я что? Разве я чем тебя обидела?
Конечно, бабуля расплакалась, а я принялась утешать её.
— Бабулечка моя, ты ведь знаешь, как тяжело мне пришлось. Прости меня, ладно?
Бабушка ещё всхлипывала какое-то время, поглаживала меня рукой по плечу, по волосам, потом вытерла слёзы носовым платком, который извлекла из рукава у запястья и снова убрала его туда.
— И правда, что это я «нюни» распустила, — спохватилась бабушка. — Ты, наверное, проголодалась в дороге. Пойдём, я пирожков испекла, щи сварила, как знала, что гости на пороге будут.
Ох, как же я соскучилась. Всё здесь такое родное и даже пирожки, и щи…
— Убежишь, сегодня на ночь? — спросила бабушка. Поставила передо мной тарелку со щами, подвинула корзинку с пирожками и села напротив. — Ешь, пока не остыло.
А меня и не надо уговаривать — так вкусно. Щи в тарелке, хоть фотографируй и в кулинарную книгу фото помещай. А пирожки, это вообще шедевр — маленькие, аккуратненькие, золотистые. Я их называю «Машенькиными», потому что они, как с картинки из сказки про «Машу и Медведя».
— Убегу, бабуль, — честно призналась я. — В Новогоднюю ночь нехорошо молодой девушке сидеть дома.
— Правильно, — согласилась бабушка. — А я тоже собиралась пойти к соседке, к Тамаре. Вот и пирогов испекла. Будем с ней чай пить, да телевизор смотреть. Вот она обрадуется, когда узнает, что ты вернулась — ей без тебя тяжко, она всегда уверена, что помощь под рукой.
— Только никому не говори, что я приехала, — предупредила я бабушку. — Тамаре Александровне скажи и всё — она всё равно никуда не ходит и ни с кем, кроме тебя и врача своего не общается. Я с Автостанции окольными путями добиралась, чтобы меня никто не приметил.
— О, это ты так думаешь, что тебя никто не заметил, — посмеиваясь, сказала бабуля. — Молва уже пошла по посёлку, поверь мне.
Ну, тут, пусть себе говорят, только бы Влад не узнал.
После обильного позднего завтрака, местами напоминающего обед, мы с бабушкой часа два просидели за разговорами.
— Ты совсем или погостить? — первым делом спросила бабушка.
— Поживём, увидим, — ответила я. Лучше не загадывать, а что будет, то и будет. Я тебе подарок привезла, — спохватилась я. Побежала в комнату и принесла коробку с бантом. — Вот, держи. Очень нужная вещь для выпечки, это тестомес.
— Спасибо, милая, это нужная вещь, руки уже не те, устаю, пока тесто ставлю. А я опростоволосилась, не знала, что увижу тебя в праздники, — запричитала бабуля.
— Живи долго-долго и не хворай, это главный подарок, — успокоила я бабушку.
Бабушка поделилась последними новостями, а я, вспомнила рассказ Алисы Витальевны, и попыталась кое-что выведать у бабули.
— Ты случайно не помнишь, что там случилось с племянницей тётки Устиньи, когда та приезжала погостить к ней? Это давно было, лет двадцать семь тому назад, а то и больше.
— А тебе почём известно? — удивилась бабуля. — Мать тебе, что ль рассказала?
— Она, — кивнула я, чтобы не выдавать Алису Витальевну.
— Так это давно было. Приехала она, пожила с полгода, кажись, и снова в Сибирь вернулась. Зачем приезжала, никому неведомо.
Как же им удалось скрыть беременность? А рождение ребёнка? Неужели тётка Устинья сработала, как повитуха? На все руки мастерица ведьма.
