— Волчий овраг, — сказала я, когда мы подошли к «нехорошему», по мнению местных жителей, месту. — Как неуютно здесь, — поёжившись, заметила я. — Вернёмся? Мы давно не были в домике на дереве.
— Любой каприз, принцесса, — вспомнил он Стёпкины слова.
Да, Стёпка называл меня принцессой. Чудной парень. Ухаживал за мной, а потом женился на Ольге. Всё случилось так быстро. Когда они сошлись? Может, когда я уезжала в Тамбов — меня не было в этих краях почти два месяца. В принципе, они подходят друг другу — Степан душка и суровая Ольга.
— Завтра мне надо в Тамбов ехать, ты со мной? — спросил Влад.
— Надолго? — поинтересовалась я.
— С утра и до позднего вечера. Теперь у меня будет мало свободного времени, работы привалило.
— Ты ведь не работаешь? — удивилась я. Он устроился и ничего мне не сказал?
— Я работаю, детка. Мне приходится много работать, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Это бизнес и тебе лучше не вникать в подробности.
— Твои поездки в Тамбов? Там у тебя есть своё дело?
— У нас семейный бизнес. Деньги, как вода в бочке — если не пополнять её запасы ёмкость опустеет и дно высохнет.
Это хорошо. А я думала, что семья Шумиловых бездельничает. Конечно, деньги должны работать, иначе их в какой-то момент просто не останется.
— Я с тобой — запоздало ответила я. — Маму навещу, а ты потом приедешь за мной.
— Заодно познакомлюсь с твоей мамой, — улыбнувшись, сказал Влад. — Цветы, или золото?
— Цветы, — серьёзно предупредила я, чтобы Влад даже не думал дарить моей маме золотое украшение. Она не примет, я знаю, и получится неловкое знакомство.
Однако Влад идёт слишком медленно. Волчий овраг произвёл на меня сильное впечатление — романтичного настроения, как небывало. Когда-то детьми, мы часто прибегали сюда, и я никогда не испытывала страха. Но теперь лес стал опасным.
Волки совсем обнаглели и лучше нам не выходить за пределы заповедника. Стёпка показал мне линию границы, и мы теперь находимся далеко за её пределами. Лучше нам поторопиться и уйти, от греха подальше.
Эх, Стёпка теперь греется на солнышке, а я перепуганная иду по заснеженной лесной тропинке.
— Хочу на юг, — сказала я. Разговор на отвлечённую тему поможет избавиться от приступа паники, который вот-вот случится со мной.
— Хорошо, — кивнул Влад. — Куда полетим?
— Сейчас вернёмся домой, я запущу поисковик, и выберу какое-нибудь чудесное местечко для нас.
Нет, в самом деле, почему бы нам не поехать куда-нибудь? В конце концов, он может взять отпуск — дело семейное и не перед кем отчитываться не придётся. Влад обещал показать мне мир, почему не теперь? Если честно, мне надоели все эти «страхи и охи», пора забыться где-нибудь на средиземноморском побережье, на знойном пляже с прохладным напитком в одной руке и книгой в другой.
— Странно, что ты сам мне не предложил поехать куда-нибудь, — упрекнула я Влада. — Стёпка с Ольгой нежатся на горячем песочке, а я преодолеваю километры в заснеженном лесу.
— Я никогда не уезжал от родителей, — стал оправдываться Влад. — Наверное, это глупо, но мне не нравятся уезжать из дома, тем более лететь за тридевять земель.
— Лучше останемся в Европе, — предупредила я. — Я не переношу длительные перелёты.
— Мне нравится, твоё милое ворчание, — посмеиваясь, признался Влад. Он остановился, взял меня за плечи, и некоторое время смотрел на меня. — А это может приносить удовольствие, — наконец произнёс он.
— Что именно? — спросила я, не в силах справиться с улыбкой, которая предательски прорвалась наружу.
— Выслушивать претензии от любимой женщины.
— А я любимая? — не преминула я спросить, хоть и знаю ответ.
— Ты мне очень дорога, Виктория. Не знаю, есть ли ещё что-то, чем бы я мог дорожить так, как дорожу тобой.
Птицы расшумелись неподалёку. Не иначе спугнул их кто-то. Может, охотники вышли на промысел? Зачем я сегодня пошла в лес? Велено же было сидеть по домам, снег выпал, и охотники пошли в лес. Надо поскорей отсюда убираться, чтобы не оказаться в центре событий.
Мы продолжили путь, но не прошли и десяти метров, как Влад неожиданно остановился и замер. Он прислушался. Я хотела спросить, в чём дело, но он остановил меня жестом руки.
— Тише.
Что-то не так. Влад насторожился, а взгляд у него стал напряжённым. А теперь он закрыл глаза и слушает тишину. Прошла целая минута. У меня сердце стучит так сильно, что даже рёбрам больно.
— Ничего, — наконец, сказал он. — Всё тихо. Не бойся, мы на границе заповедника. — Нет, он снова стал прислушиваться. — Чёрт, что-то не так, — зло выпалил он.
Я и сама чувствую, что кто-то следит за нами, хорошо, если это Полина. Она больше не беспокоит меня, думаю, смирилась, что сын стал взрослым, и у него появилась я. Устинья, как-то говорила, что оборотни бывают двух типов — одни «надевая» шкуру зверя теряют человеческую память, другие напротив сохраняют и память и чувства. Полина верна своему сыну, а, значит, относится ко второму типу оборотней.
Вот, я чувствую её — она, где-то рядом. Скорей бы выйти на полянку, а оттуда до домика на дереве метров двадцать останется.
— Ты что-то слышал? — спросила я.
