Пробовала запустить их в обратном направлении — влево-вправо, но ничего не вышло. Однообразная, монотонная реальность, длилась целую вечность, пока на смену надоедливым пляшущим пузырькам не пришёл мрак — тяжёлый, тесный, как будто на грудь лёг груз весом в несколько тонн, и разом исчезли все чувства. Пробовала сопротивляться, но тщетно. Лучше уже сдамся, и будь, что будет… и всё-таки промелькнула мысль — только бы не исчезнуть вовсе.
Бесконечный космос, мрак. Ты не чувствуешь рук, не можешь пошевелить ни одним бесследно исчезнувшим пальцем. Нет ног, нет тела, осталась только голова и пустота в ней. Освободилось столько пространства, но ты не знаешь, чем его заполнить. Обострился слух и ты слышишь биение своего сердца — редкие удары звучат в голове. Я потерялась в ощущениях и это очевидно.
Гнёт по-прежнему давит. Сколько ещё будет длиться эта мука? Один, два, три… мама… надо же, осталось что-то в памяти. Мысль дотянулась, ухватилась за краешек реальности и это успокаивает. Там есть ещё что-то яркое, приятное, жизненное… нет, не дотянусь, слишком далеко.
А потом снова вернулись ярко алые пузырьки — вверх-вниз… они вернулись, но тело по-прежнему отсутствует — исчезло и не желает возвращаться. Но я довольствуюсь малым — мыслю, значит, всё ещё жива. Чтобы оставаться в сознании, я стала придумывать, как изменить движение пузырьков. Влево-вправо, влево…
Нет, ничего не получается. Досадую, что не могу справиться с такой лёгкой задачей. Но вскоре, ярко алые пузырьки застыли, а потом опустились на выбеленную снегом землю. Красиво. Жизненно. А следом мрак — увесистый, плотный. Пустота. Только биение сердца — ухает, как будто кузнец отбивает молотом по наковальне — звучное «тук» и звонкое короткое «тук-тук». Чудно. Разве сердце может биться так?
Власть над собственным телом возвращалась постепенно. Груз ослаб, и я почувствовала собственное тело. Я слушала своё сердце, но теперь к этому звуку добавились и другие удары — ровные, спокойные, без «звонкого короткого „тук-тук“». Появилась надежда, но эта тяжесть.
Никакого груза не было, и нет, это твоё тело. Такое тяжёлое…
— Вперёд! — плеть со свистом опустилась на взмыленный бок рысака. — Вперёд, я сказал.
Конь встал на дыбы, отпрянул назад и замер, шумно выдохнув воздух из расширенных ноздрей.
— Чёртово отродье, погубить меня вздумал?
Всадник нанёс плетью ещё три удара, но конь под седоком не сдвинулся с места.
Где-то далеко заходятся гончие лаем, значит, зверь загнан и охотникам осталось только прикончить добычу. Всадник тяжело вздохнул. Кажется, пришёл его час.
Куда бежать? Позади напавшая на его след стая оборотней, а впереди три болота, чёртов треугольник, из которого никому не выбраться, если только окажешься в проклятом месте. Как ни крути, а погибель всё одно его настигнет. Конь испуганно всхрапнул и покосился на седока, который лёгким привычным движением спрыгнул на землю.
— Подвёл ты меня, старина, — потрепав за гриву коня, произнёс всадник. — Но я не держу на тебя зла.
Конь фыркнул и опустил голову, как будто извинялся за свою беспомощность.
Погода в этот день выдалась мерзкая — моросящий дождь и липкий туман.
Теперь от силы часа три дня, а сумрачно, как будто вот-вот землю накроет вечерняя мгла.
Всадник прислушался. В соседних кустах послышался шорох.
«Вот и смерть настигла меня» — подумал он. Встал, широко расставив ноги, прикрыл грудью своего коня, и приподнял подбородок — он примет смерть с честью, не уронив достоинства.
Но к его удивлению из ближних кустов вышел мальчик лет двенадцати. Он остановился на тропе и, устремил небесно голубой взгляд вглубь леса — туда, откуда только что прискакал всадник. В следующее мгновение на тропинке показались оборотни. Их пара, но эти звери стоят десятка малорослых особей. Всадник хотел было схватить мальчишку и усадить на коня: может, хоть ему удастся скрыться, пока оборотни займутся им, но мальчик бесстрашно шагнул навстречу оборотням, а его глаза приняли огненно красный цвет.
В ужасе, всадник, кое-как всунул ногу в стремя и вскочил на коня, хлестнул его, но тот не сдвинулся с места и никак не отреагировал на удар нанесённый плёткой. Всадник взглянул на оборотней, а те ощетинились, а дальше произошло нечто невообразимое — звери припали к земле и стали вертеться, как будто страшная боль терзала их тела. А ещё через мгновение оба замертво свалились на землю.
Всадник, приоткрыв рот, наблюдал за происходящим, но как только мальчуган обернулся и взглянул на него, стеганул коня и умчался прочь по освободившейся тропе вглубь леса.
Только у окраины села, он остановил запыхавшегося и хрипящего коня. Да он и сам едва переводил дух. То, что произошло в лесу, никак не вязалось с реальностью. Для верности, он даже ущипнул себя, чтобы проверить, не сон ли это был? Мальчишка с огненно красным взглядом, одолел пару отборных оборотней, даже не приблизившись к ним, разве такое возможно?
