– Ах, как трогательно, – произнес Люсьен, приподняв ее голову за подбородок. – А теперь, если не хочешь последовать за ним,
Ее глаза широко раскрылись.
– Джейми все еще у тебя?
– Разумеется.
Она пристально вглядывалась в его лицо, пытаясь определить, говорит ли он правду или лжет. Она пробудилась с уверенностью, что с ребенком все в порядке и он в безопасности. Или это ей только пригрезилось? Неужели она приняла желаемое за действительное? Или кто– то действительно пытался убедить ее в этом?
– Я могу удерживать тебя здесь сколь угодно долго, Рианнон. Транквилизатора у меня достаточно, и времени хоть отбавляй. Если жизнь мальчишки для тебя не является достаточным стимулом, можем попробовать применить боль. Мне отлично известно, что ты ее не переносишь.
Когда Люсьен отпустил ее подбородок, она чуть не уронила голову, настолько ослабели мышцы шеи. Она вспомнила времена, когда Дэниел Сент-Клер и его ассистент, отец Люсьена, удерживали ее в плену в лаборатории. С трудом ей удалось подавить ужасные образы прошлого.
– А если я сдамся? Если я введу тебя во врата вечной ночи, что тогда? Могу ли я верить, что ты отпустишь меня после того, как заявил, что мечтаешь увидеть мою кончину?
– Можешь верить во что тебе угодно. Я освобожу мальчишку, если ты сделаешь так, как я велю. В противном случае вы оба умрете. Выбор за тобой, прекрасная Рианнон.
Она опустила голову на грудь, упершись в нее подбородком. Ей не на что надеяться. Горе ее было столь всеобъемлющим, что она не имела ни малейшего желания бороться.
– У меня есть кое-какие дела. Через час я вернусь за ответом. – И он оставил ее одну. Его шаги гулко разносились по коридорам ее темницы.
Да, именно темницы. Интересно, куда он ее поместил? Темницы обычно бывают в замках, что означает, вероятно, что они все еще во Франции. Может быть, в долине реки Луары, где средневековые замки встречаются на каждом шагу. Одним из них является замок Роланда.
Роланд.
Воспоминание о нем болью отозвалось в ее душе. Она послала в ночь мысленный призыв, похожий на скорбный крик. Рианнон звала его снова и снова, но ответа не получила.
Неужели он и вправду мертв? Ушел навсегда, так и не узнав правду, которую она все эти годы держала взаперти в своем сердце?
– Я люблю тебя, Роланд де Кортманш, люблю во всех ипостасях – барона, рыцаря, смертного или бессмертного. Я люблю тебя, – прошептала она и подняла голову вверх, вознося молитву богам. – Небо, верни его мне, и я клянусь, что стану той, какой он хочет. Я не стану больше искать опасности, намеренно бросаясь в ее объятия. Я перестану быть безрассудной, привыкшей балансировать на грани здравого смысла. Я превращусь в степенную и уравновешенную даму, о которой он мечтает и в которой нуждается. Я никогда не покину его, небо, только дай мне еще один шанс!
Ее слова превратились в резкий крик, а голова снова опустилась на грудь. Рыдания сотрясали ее тело, и она упала бы, если бы не оковы. В глубине души она понимала, что мольба ее не будет услышана. Роланд не ответил на ее призыв. Его вырвали из ее жизни, забрали, отняли, он уже пустил глубокие корни в ее сердце, а она даже не подозревала об этом.
Горе парализовало ее, она рыдала и никак не могла остановиться.
Затем пришло осознание того, что последней волей Роланда наверняка было бы благополучие мальчика. Прощальный подарок, который она может ему сделать, это спасти жизнь Джеймисона. У нее не было иного выбора, кроме как подчиниться воле Люсьена. Он убьет ее, как только получит желаемое, в этом не могло быть сомнений. Она надеялась лишь, что смерть ее будет быстрой и безболезненной.
Роланд находился ниже по склону горы, когда его мысленного слуха достигли ее мольбы. Он поднял голову, желудок его болезненно сократился.
Рука Эрика сжала его плечо, словно тисками.
– Не отвечай ей.
– Ты с ума сошел? Только послушай, что она говорит…
– Слышу. Не сомневаюсь, что Люсьен ее тоже прекрасно слышит. Если ты сейчас выдашь себя, то этот негодяй будет предупрежден и успеет подготовиться к нашему приходу. В его арсенале и без того достаточно оружия, Роланд.
Препарат, жизнь Рианнон, помощь Кёрта Роджерса. Нечего предупреждать его о нашем приходе.
Роланд с усилием сглотнул. Крики Рианнон не прекращались, и он ощущал ее горе, ее слезы, ее боль. Господи, он и понятия не имел, насколько глубоки ее чувства к нему! Неудивительно, что его беспечные слова снова и снова ранили ее. Он проклинал себя за то, что сейчас, когда она нуждается в нем, вынужден молчать, причиняя ей еще большую боль. Роланд поклялся могилами своих родителей, что никогда больше не заставит страдать эту женщину, даже если это будет стоить ему жизни.
Он заблокировал свой разум, так как мольбы Рианнон сводили его с ума. Гнев лишь усугублял положение. Роланд целиком сосредоточился на определении ее местонахождения, и они с Эриком помчались сквозь мглу ночи в нужном направлении.
Внезапно Эрик остановился, схватив Роланда за руку.
