– Чем сильнее напугаешь, тем лучше. Охотники для этого хватают птенцов из гнезда. И начинают на глазах марла их душить. Чтобы вся струя вышла, без остатка.
– Пекарь так перепугался, что теперь сбривает с себя все волосы. Даже брови выщипывает! Над ним смеются, а он не может остановиться. И от своих детей требует того же. Да-да-да. Бегает за ними с ножницами и пинцетами. Кого схватит, всего общипывает. Как-то отловил соседскую собаку и тоже обрил на всякий случай. Говорят, она теперь похожа на крысу.
– Когда пройдет ярмарка, устрою настоящий званый обед. Вместе посмеемся над шебурхой, которая разбежалась. Тумана испугались! Они бы лучше теней боялись. И своих жен.
– Мясо у них, в общем, обыкновенное. Думаю, нашему Орину больше нравится то, как на марлов охотятся. Он бы со своим баштаном сдружился! – Миалинта усмехнулась и неожиданно спросила: – Откуда он у вас?
Застольный гул для меня разом стих. Слова гостей стали неразборчивыми. Серые шершавые голоса. Будто и не голоса, а пустой шелест ветра в ветвях.
Я сразу догадался, что девушка имеет в виду браслет, но изобразил удивление:
– О чем вы?
Я понимал, что нужно быть осторожным. Нельзя совершить ошибку. Нельзя привлекать внимание.
– Вы знаете о чем. О вашем браслете. Откуда он у вас?
Мысли терялись, тонули в вязком фоне застольных историй. Я слышал только собственное сердцебиение и то, что говорила Миалинта. На мгновение пожалел, что сижу без оружия, – меч еще в парадном зале забрал распорядитель.
«И что бы ты сделал?» – усмехнулся я своим мыслям.
– Вы что-то знаете о нем? – ответил я вопросом на вопрос.
– А вы?
Надо было рискнуть. Однажды все равно пришлось бы это сделать.
– Не так много, как хотелось бы.
– Даже так? – удивилась Миалинта. – Любопытно.
– Вы не ответили.
– Вы тоже.
На четвертую смену блюд принесли сладости. Я лишь рассеянно взглянул на поставленные передо мной кориандровые завитушки, пирог с соком эльны, сладкие идисы и персиковый штраул.
– Вы ведь недавно у нас? – прошептала Миалинта.
– Достаточно давно, чтобы меня насторожили ваши вопросы.
– Даже так?
– Как я понимаю, здесь такой интерес не может быть праздным.
– Ведь вы… – Девушка задумалась. – Теперь я понимаю.
– О чем вы?
– Кажется, я могу рассказать вам кое-что интересное. О вашем браслете. Ведь вы в наши Земли только из-за него приехали, я права?
– Я пишу путеводник.
– Ну да.
– Но готов вас выслушать.
– Конечно. – Миалинта улыбнулась. – Я расскажу, но для начала попрошу об услуге.
– Слушаю.
– Не здесь. И не сейчас. Позже.
Стольники разливали смородиновый чай и перед каждым из гостей ставили серебряную пиалу с небольшой сахарной головой и ажурными щипчиками.
…Прошло два часа, прежде чем появилась Миалинта. Она по-прежнему была одета в шелковую юбку и корсетную рубашку, но теперь накинула путевой плащ с глубоким капюшоном.
– Простите. Я не думала, что так задержусь. В последние дни все сложнее выйти без слежки.
– За вами следят? – удивился я.
Миалинта не ответила. Приблизилась к балюстраде. Я покорно последовал за ней.
– Вы без служанки? Я думал, она не отходит от вас ни шаг.
– Да. Не отходит.
Я растерянно пожал плечами. На всякий случай огляделся. Служанки поблизости не было.
– И она всегда такая молчаливая?
– Думаю, она могла бы с вами поговорить, если б вы этого захотели. Но сомневаюсь, что в этом есть нужда.
Странный ответ. Как и само поведение девушки, которая сейчас всматривалась в туман за балюстрадой. Аллея Памяти – западная окраина Багульдина. Здесь начинался горный обрыв, поэтому городских стен не было.
– Скажите, что вы там видите? – Миалинта указала в туман.
Я неуверенно пожал плечами:
– Мглу.
– Да… Я вижу больше. Ведь мы на краю пропасти. Здесь когда-то задували сильные ветра. А сейчас, – дочь наместника вытянула руку, – сейчас тут стена забвения. Но, знаете, я вижу прежний простор. Отсюда открывался вид до Хамаруданского хребта. Под нами среди темных лесов стоит Целиндел. За ним – поля, холма, озера. Села и заимки. Реки и лощины.
В хорошую погоду был виден цветочный город Нилм, малые города Меилтон, Дар-Ус и Дар-Иден, город пасечных долин Розбарг. Я здесь часто гуляла. Смотрела на желтую змею Кумаранского тракта. Думала, что однажды отправлюсь по нему путешествовать. Открывать для себя новые Земли.
Миалинта неспешно пошла вдоль балюстрады. Она по-прежнему не снимала капюшон, опасаясь, что кто-то из случайных прохожих узнает ее.
– Что вы знаете о моем браслете?
– Я расскажу… – Миалинта медленно произнесла эти слова и посмотрела на меня из-под капюшона.
При свете вечернего, спрятанного за мглой солнца я хорошо видел кончик ее прямого носа, светлые губы, округлый подбородок и щеки, украшенные сигвами. Дочь наместника. Наследник рода Аргоната.
– Но для начала попросите об услуге?
– Да.
– Я вас слушаю.
Девушка отвернулась от балюстрады. Пройдя мимо цветущих кустов и каменных лавок, перешла на широкие плиты – аллею Памяти.
– Взгляните.
На плитах были вырезаны изображения – выпуклые, с острыми каемками. Шагать по ним было неудобно.
