– Галя Денисова – правда, тогда она носила фамилию Благинина – была дочкой партийных работников. Папа обкомом командовал, мама городским отделом народного образования заведовала. Галя вышла замуж через два года после того, как в наш «Парадиз» пришла. Вышла за друга отца, Денисова, – директора одного из крупных заводов, хотя в неё был влюблён Геша Клинг, художник молодой, неизвестный. Он тоже в нашем театре работал. Потом уехал, как только узнал о Галином замужестве. О нём потом в газетах не раз писали. Славу он всё-таки себе снискал. А у Гали дочка родилась – кое-кто в нашем театре поговаривал, что от Геши, а вскоре Денисова с работы сняли. На волне перестройки. Вменили ему превышение полномочий, грубость и неуважение к работникам. Галин муж судился, в Москву ездил, но всё безрезультатно. В Москве ему намекнули: ищите другую сферу для применения своих сил и знаний. Ну, он и нашёл – запил. Галина потерпела-потерпела, да и подала на развод. Хотела квартиру отсудить у мужа, но не получилось. Жильё служебным оказалось, а дачу государство отобрало. Пришлось ей к родителям возвращаться, а у родителей тоже неприятности начались. Галин отец в столицу на повышение метил, а его развернули: сказали, сидите на месте. Тут в наш театр пришёл новый режиссёр. Он к нам из Ростова перевёлся. Наши все от него в восторг пришли. Талантливый, умный, собой недурён. Первой же постановкой вдохнул в труппу новую жизнь. Галина на него глаз положила. Да и он к ней равнодушным не остался. Начал главные роли одну за другой давать. Вот только режиссёр этот был женат, а дочка его на год младше была Галиной девочки. Он души в своей дочке не чаял, и это обстоятельство удерживало его от ухода из семьи. А Галя, видимо, дома вела об этом разговоры. О том, что режиссёр никак не решается на развод. И разговоры эти слышала Светлана. И вот под Новый год в театре, как обычно, решили устроить праздник. Провели для детей ёлку, затем принялись на столы накрывать, а дети оказались самим себе предоставлены. Через некоторое время раздался крик. Все всполошились. Оказалось, дети бегали по главной лестнице. Потом забежали на третий этаж, а там у нас площадка с перилами. Стали играть на этой площадке. И вот Катенька, дочка режиссёра, пролезла между балясин, а дочка Галины, Светка, подошла к ней и столкнула её вниз. Девочка разбилась насмерть. Жена режиссёра от такого страшного удара слегла. Сам он просто почернел. Ну, что делать: Светлане ведь всего шесть лет было. Шестилетних за убийство в тюрьму не сажают. Вот Галине и пришлось уйти из театра, а затем и из города уехать. Когда она от нас уходила, я ещё подумала, что ей нелегко придётся с такой-то дочкой. Это же не дочь, а чудовище какое-то.
Варя недоумённо посмотрела на Антонину Ивановну.
– Это ещё до Катеньки случилось, – сказала женщина. – Летом. Все актёры в отпусках были. Галина Сергеевна пришла в театр по каким-то делам, а Светку свою в кабинете главного администратора, Марины Алексеевны, оставила, а той с сердцем неожиданно стало плохо. Она пузырёк с таблетками из сумочки-то достала, да из рук тут же и выронила. Марина Алексеевна попросила Светку, чтобы та пузырёк ей с пола подняла, а та подошла да ногой пузырёчек и пнула. Да так, что он под шкаф закатился. А сама встала возле стола и на Марину Алексеевну смотрит, как та на её глазах умирает. Это мне сама Марина Алексеевна потом рассказала. Хорошо, что в этот момент Галина Сергеевна прибежала и пузырёк из-под шкафа достала.
Когда Антонина Ивановна ушла, Варя посидела ещё некоторое время, обдумывая услышанное, и тоже собралась уходить, но снова села на стул, остановленная неожиданно пришедшим ей в голову вопросом: интересно, а кого по просьбе Галины Сергеевны пытался отыскать Феликс? Она вспомнила, как архитектор сказал ей, что отчество у этого человека было такое же, как у писателя Короленко, – Галактионович. Может быть, это было отчество первого мужа Галины Сергеевны или режиссёра, за которого ей хотелось выйти замуж?
Варя вынула телефон и принялась искать в Интернете инициалы директоров заводов, а затем зашла на сайт театра, в котором когда-то работала Галина Сергеевна, но ни в одном списке человека с таким отчеством не было. Варя вздохнула и посмотрела на часы: до отхода поезда оставалось ещё шесть часов. Нужно было их как-то скоротать. Желания возвращаться к родителям Эдика не было. Но когда она вышла на улицу и увидела, что опять идёт дождь, то поняла, что погулять по городу в такую погоду не придётся.
Дома Елена Викторовна готовила ужин. Судя по количеству уже доведённых до завершения блюд, ужин обещал быть обильным.
– Вы ждёте гостей? – вежливо поинтересовалась Варя.
Мать Эдика замерла над плитой, и Варя по её лицу тут же поняла, что всё готовится исключительно ради неё одной.
– Елена Викторовна, а вы не знаете, кто в вашем городе носил отчество Галактионович? – неожиданно слетело у неё с языка.
