Харпер наклонился вперед и крепко обнял Джессику, прижимая ее к себе и зарываясь лицом в ее пахшие цветами волосы.
— Я пошла работать. — Хаббл танцующей и слегка качающейся походкой вышла с кухни. — Ник, ты где сейчас должен быть?!
— На дежурстве. — Он улыбнулся. — Разве не ты только что пригласила меня на танец?
Хаббл остановилась, округляя глаза в притворном удивлении.
— Не было такого. — Она рассмеялась и приобняла Ника свободной рукой. Потом повернулась к Харперу и Джессике. — Нет, вы посмотрите на них, сама невинность.
— Ангелы во плоти! — весело откликнулся парень.
— Купидонов мне тут не настряпайте. — Она прикурила сигарету, пока Джессика смущенно прятала лицо в ладонях. — Если что, я внизу.
— Да мы ни о чем таком даже не думали! — воскликнул Харпер, кончики его заостренных ушей покраснели.
— Обходительна как всегда. — Ник покачал головой.
— Да я сама тактичность, железный. — Хаббл затянулась и открыла дверь освободившейся рукой. — Пошли, у меня к тебе разговор по поводу стабилизатора.
— У меня дежурство.
— Да успеешь ты на свое дежурство, в таком густом тумане сам черт бы потерялся, а ты про красноглазых…
Дверь за ними закрылась, и сердце Джессики тяжело ударилось в ребра в унисон с этим глухим звуком.
— Напугала бедных ребятишек.
— Ребятишек. — Хаббл громко фыркнула и, зажав сигарету в зубах, собрала со стола одни из последних своих заметок. Пыхнув дымом, она перелистнула страницы. — Но пара они действительно уникальная.
— Зачем смущать их еще больше? — слегка нервно спросил Ник. — Я уверен, что они сейчас стоят друг напротив друга, как истуканы и не знают, что сказать.
— По себе людей меряешь. — Она перекатила сигарету в другой уголок рта. — Ты вроде такой смелый, а, попади в ситуацию Харпера, так бы и стоял напротив Джессики, пока не рассвело.
— Уверен, что он будет вести себя точно так же. — Ник скрестил на груди руки. — Я хорошо его знаю.
Хаббл вскинула непонимающий взгляд.
— Господи, ты чего так к этой теме прицепился? — Она глянула наверх, где над потолком ее мастерской находилась гостиная Сумеречного приюта. — Только не говори, что у тебя и вправду были планы на Джессику.
— Нет! — Если бы Ник мог покраснеть, то залился бы краской до самых ушей. — Как тебе такое вообще в голову могло прийти?!
— Ого, какая бурная реакция. — Хаббл передернула плечами. Затушив сигарету в чаше, она снова достала фляжку с коньяком и сделала внушительный глоток. — А почему нет? Она симпатичная, добрая, красивая. В конце концов, у тебя были все шансы, герой — ты спас ее из той перевернутой машины.
— Шансов у меня бы все равно не было. Я груда железа, а Харпер — обаятельный молодой эльф с чувством юмора.
— Он дриада, — бесцветно поправила его Хаббл. — Так ты все-таки ревнуешь?
— Да нет же! — Ник скрестил на груди руки. — Просто мне… в любом случае не суждено было бы испытать ничего подобного. Выбрать Харпера было бы гораздо разумней, даже не стал бы никогда с ним соревноваться в этом.
— Конечно, потому что ты стоишь как пыльный радиатор, пока он хватает девушку и тащит танцевать. Был бы быстрее — успел бы до того, как он…
— Да не нравится мне Джессика! — в сердцах воскликнул Ник, и Хаббл снова вскинула бровь, видимо, не ожидав от него такой резкой эмоциональности.
— А чего орешь-то на весь подвал?
— Не знаю. — Он помрачнел.
— Знаешь, я вообще психолог так себе, но, если обыкновенно спокойный человек начинает отрицать все с криками, то он, скорее всего, пытается скрыть обратное.
— Просто хотел донести до тебя, что она очень хорошая, но…
— Но?
— У меня никогда не получится конкурировать с живыми людьми, особенно если дело касается любви.
Хаббл бросила заметки на стол и с интересом воззрилась на Ника. Она снова быстро отхлебнула, и у него даже не хватило сил отобрать фляжку с адским пойлом, от которого она превращалась в инквизитора. Сколько можно хоронить свое здоровье в этаноле?
От ее взгляда что-то в железной груди заходило ходуном, и он бы сейчас предпочел драться с сатаной на руках, чем отвечать на вопросы девушки, которая еще недавно схватила его за руку и потащила танцевать. Он до сих пор чувствовал тепло ее руки на своей железной ладони. И как бы ни пытался быть настоящим и самым преданным другом, не мог контролировать эмоции.
Но еще больше он боялся нагородить чего-то такого, что могло бы разрушить их крепкую связь. Пускай и дружескую. От этого она не становилась для него менее ценной.
— А давай поговорим об этом, — предложила Хаббл. — Я поняла, что знаю каждое твое сухожилие, но не представляю диапазон работы твоего сердечника. Это ведь поистине уникальный биомеханизм, который невозможно воссоздать руками обычного ученого.
— Ты позвала меня сюда ради стабилизатора, — почти умоляющим голосом напомнил Ник.
— Слушай, ты чего так напрягаешься? Это же для науки. — Она демонстративно поправила на носу квадратные очки. — Про чувствительность твоей кожи мы уже выяснили.
— О, боже-е-е…