— Слушай, лягушонок, на улице осень, мы трясёмся, как собаки, Пушистый себе тоже нос отморозил. — Она подошла к креслу, на котором всегда спала, будучи в другом обличье. — Иди сюда, моё золотце.
Взяв Изюмку на руки, она крепко прижала питомца к себе. Даже лишившись воспоминаний и демонической силы, кот всегда приходил сюда отдыхать. Подставив пушистую голову острым ногтям Изекиля, почесывавшим его за ушком, он благодарно заурчал и с удовольствием устроился на её коленях.
Джессика сидела в кресле напротив, Харпер расположился на пушистом ковре, прижавшись затылком к её коленям.
Ник, всё ещё не веря своему счастью, сидел на диване, обнимая за плечи напрочь промерзшую в подвале Хаббл. Девушка закуталась в плед и выглядела, как сердитая гусеница. Из импровизированного кокона торчала только голова с забавным пучком на макушке.
Они только что доели последнюю порцию консервов, которая пока не несла опасности умереть от диареи. Джессика же наотрез отказалась от ужина и пила какой-то отвар, приготовленный Харпером. Он делал его из коры заповедного дуба, когда у кого-то случались проблемы с пищеварением.
Обычно этим кем-то был он сам.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ник, кивая на кружку с тёплым чаем в руках Джессики.
— Больше не тошнит, но из меня словно душу достали. — Она улыбнулась. — А ты, Ник?
— Я теперь зверь-машина.
Хаббл, укутавшись в плед, едва смогла перевести на него озадаченный взгляд — тёплая ткань сковывала движения.
— Чего-о? Зверь-машина? Хорошо тебя перевёртыш в подвале приложил.
— Не так качественно, как тебя приложил фирменный чай от похмелья.
— Дерзишь. — Хаббл положила голову на грудь Ника. Потом перевела внимательный взгляд на Джессику. — Так, значит, ты видела какое-то кладбище, могилу Харпера и кучу припасов. Звучит так, будто тебя рвало настолько долго, что здравый смысл тоже утек по водостоку.
— Вспомни её видение про Ника, — осторожно напомнил Харпер. — Больше никакого игнорирования. Никаких самоволок. Если там была моя могила, значит, там была моя могила. Отнесемся к этому серьёзно.
— Но как такое вообще возможно? — Хаббл фыркнула. — Изекиль, есть мысли?
— Есть. — Она кивнула, задумчиво поглаживая Изюмку по голове. — Я могу показать, как это работает. Понадобятся твоя доска и мел.
— Давай на словах, прошу тебя, — взмолился Харпер. — У Хаббл в подвале так холодно, что мозг смерзается.
— Что смерзается?
— Обхохочешься, Джесс. — Парень стукнул её затылком по коленям, и Джессика тут же примирительно погладила его по волосам. — Рад, что ты в хорошем настроении. Так что там с могилой? Просто тёзка?
Изекиль задумалась, словно прикидывая, как можно объяснить видение.
— Заглянув в голову Джессики, я поняла, что эта крепость — зеркало Сумеречного приюта.
— Зеркало? — переспросила Хаббл.
— Точно такой же фазовый сдвиг, образованный твоей вариацией. — Изекиль скривилась. — Так себе объяснение, конечно. Ладно, давайте проведём какую-нибудь аналогию, чтобы было понятно. Взять, например, еду…
— Давай другой пример, — сдавленно откликнулась Джессика. — Хоть на муравьях, только не на еде.
Демон усмехнулась.
— Будь по-твоему. Представьте себе огромный муравейник. Он многоуровневый, как и наш мир. На каждом этаже — муравьи, которые являются кривым зеркалом другого этажа.
— Теория о Мультивселенной, — сказала Хаббл. — Бесконечное число возможностей, где каждая реальность — это шанс стать кем-то новым. Где-то в других измерениях живут тысячи наших версий, которые развиваются по своему сценарию.
— Совершенно верно. И вдруг появляется муравей с первого этажа, очень талантливый и непомерно умный. Он вылезает наружу и начинает рыть себе собственную нору. И зовут муравья Хаббл. Вот и готов Сумеречный приют, который сделал муравей с первого этажа.
— Восхитительная сказка, — пробурчала Хаббл. — Ну и что?
— А то, что в это же самое время из муравейника вылезают ещё три или четыре таких же Хаббленка. Каждый ползёт со своего этажа. Они словно копии первого муравья, только каждый живёт свою муравьиную жизнь по своему сценарию. Кто-то выбирается раньше, кто-то чуть позже, синхронности между ними может и не быть. Мотивы у всех разные — один спасается от злой матки, второй ползёт на воздух подышать после того, как нажевался перебродившей малины. А третий строит землю обетованную, в которой самые несчастные смогут получить второй шанс и построить свою собственную семью.
— Ещё три Хаббл? — испуганно спросил Ник.
— Не пугай, ему меня хватает. — Девушка усмехнулась.
— Я не знаю, клоны они или не клоны, но суть не в этом. Это муравьи, которые обладают теми же способностями и по каким-то причинам начали рыть норы. Они не на дерево лезут, не в пруду топятся, не школьников за пятки кусают. Они все создают точно такие же маленькие реальности, как наш Сумеречный приют.
— Я потерял ход мысли, — грустно прошептал Харпер, глядя на Джессику. — Я ещё на слове «муравейник» его потерял.