– Все будет хорошо, да? – задала вопрос самой себе, разглядывая исхудавшее за эти дни лицо.
Настрой, однако, был пессимистичным. Просить помощи у Алекса я не стала бы никогда, а Тин еще была слаба, больше во дворце у меня никого не оставалось, кому можно было довериться.
– Что делать? – всхлипнула, стуча зубами.
Я не хочу умирать, но если так предначертано, существующего не изменить, по крайней мере, мне, остается только плыть по течению реки, ведущей в Мир духов.
– Люс, ты болеешь? – эльфийку как мага жизни мое состояние особенно интересовало.
– Нет, что ты, просто простудилась, только не смогу нормально фехтовать, плохо себя чувствую.
– Кровавый кашель не симптом простуды, – сухим тоном заметила девушка, щурясь.
К нам подоспела и фея, переодетая в форму для тренировок. Для девушки сделали специальную одежду с разрезом на спине, не мешавшую ее крыльям распахиваться. Как и Танариэль, Ирис мое состояние обеспокоило тоже.
– Лекарство забыла принять, но теперь все уже нормально, – объясняться с кем-либо сил у меня уже не осталось, я так устала, что просто хотела лечь в кровать и спать непробудным сном, чтобы, наконец, душевная боль и боль телесная отпустили меня, дав расслабиться.
От фехтования освободиться я сумела, лорд Лейлиал, увидев мое лицо, сам предложил посидеть в сторонке. Поэтому решила хотя бы прочитать книгу, благо, в глазах не двоилось. Время от времени, зрение исчезало, окружающий мир обволакивался туманной завесой. Происходящее никак невозможно было объяснить, почему пилюли перестали работать именно сейчас? Я ведь нормально существовала, принимая их.
– А-а-а, – вскрикнула, быстро отодвинувшись от кинжала. – Феникс, ты сошла с ума? – спросила дрожащими губами.
– Адептка Шиарс, объяснитесь?! – зарычал изящный нимф, одетый в черные обтягивающие штаны и белую рубашку.
– Я случайно, – совсем неизвиняющимся тоном промолвила Феникс, разглядывая меня.
Да что с ней не так? Почему в этой империи у всех проблемы с головой?
– Ты чуть не убила меня, – шокировано пролепетала я.
– Адептка Коутен, вы в порядке? – нимф подбежал ко мне, сразу рассматривая правую часть лица, рядом с которой был кинжал и остановился.
– Да, – только сейчас придя в себя, разгневанно посмотрела на драконку. – Феникс, что ты творишь?!
– О чем ты? – невинно ответили мне. – Я ведь случайно, перепутала мишени.
– У нас фехтование, а не метание ножей! Что с тобой не так! – воскликнула, утирая слезы, появившиеся вместе с испугом.
– Не смей меня оскорблять, белобрысая скотина, – едва не сплюнула она.
– Адептки, замолчите! – взрыкнул преподаватель, но меня уже было не угомонить.
– Это я такая? Что за бред оскорблять по цвету волос, ты в своем уме, Феникс?! Все, я не могу выслушивать это больше, прошу прощения, лорд Лейлиал, но мне плохо.
– Конечно, адептка, а Феникс Шиарс будет отрабатывать, – мужчина сузил глаза, гневно разглядывая Феникс, которую мне жалко уже не было. Озверела совсем. Одно дело – недолюбливать меня, другое – совершать опасные действия.
Пройдя за угол огромного спортивного полигона, я активировала телепорт и оказалась у кованых ворот черного входа. Полуночный дворец выглядел сейчас дружелюбным, витражи отблескивали при полуденном бледно-красном солнце, дорожки убраны, снег валялся только на газонах, красные плоды рябины уже сочились соком, но птиц, лакомившихся ими, сейчас не было.
Я взяла горстку снега, чтобы немного охладить излишне горячие руки. Кажется, Танариэль права, меня действительно одолела простуда, но скоро конец семестра, нужно закрыть сессию, поэтому пропускать нельзя. Просто необходимо взять себя и привести рассудок в норму, нельзя впадать в отчаяние, глядеть на бездну, которая в скором времени станет отвечать помутнением разума. Я справлюсь.
– Люсия? Что ты здесь делаешь? Разве занятия не позднее заканчиваются?
Адрианна была одета в легкую белую шубку длиной до щиколоток. Распущенные волосы принцессы казались плавленым золотом, льющимся по плечам, а серебристое платье делало похожей на снежинку – на одну из тех, что выпадали в этот заснеженный день.
– Пару отменили, – солгала я, мечтая лишь уйти к себе и напиться горячего чая. Но Адри странно на меня посмотрела и поморщилась.
– Ты выглядишь плохо.
– Знаю, мне с двенадцати лет это говорят, с тех пор, как прибыла в империю, – улыбнулась невесело. – Я пойду.
– Я не то имела в виду! Ты выглядишь болезненно, ну-ка пойдем, – не дав мне вставить хоть что-то, Адри забрала меня к себе.
Я протирала глаза ладонями и немного зевала, обильное кровоизлияние оставило свой след: уставала быстрее обычного, еще и знобило странным образом, действительно заболела. На тумбочке, стоявшей рядом с креслом, валялся блокнот с твердой обложкой. Обычно такие использовали художники, я видела.
Впервые любопытство оказалось сильнее воспитания, осторожно взяв его, раскрыла, поражаясь увиденному. Рисунки, наброски, мазки. Листы были заполнены подобным, словно кто-то оттачивал свое мастерство, и этим кем-то, несомненно, являлась проживавшая в комнате принцесса.