Я не особо-то горел желанием спать с этой человечинкой в одной комнате. Но все возможные покушения на ее душонку и жизнь заранее проанализированы, пришлось даже пожертвовать своей кроватью.
– Да, пожалуй, вы правы, – генерал немного растерялся.
Сейчас у нас имелись две основные проблемы: гули и убийство князя. Побочной являлась проблема с открытыми Изломами. Гули, по нашему расследованию, появились полгода назад просто из ниоткуда. Поскольку убивали только девушек, мы все списывали на маньяка, никто не мог поверить в то, что пустынные чудовища оказались в центре Сумеречной империи. Монстры обитали в подземельях пустыни Артсахат, расположенной ближе к Рассветной империи. К Сумеречной прилегала лишь Долина мертвых, но там они не выжили бы. По легенде, именно в долине находился доступ в государство Снерседея, основанное богом смерти Джахардом, поэтому твари туда не могли попасть. А значит, их как-то перенесли сюда искусственно. Вопрос в другом, как они выжили?
На останках князя были следы от ослиных копыт, именно это становилось главным фактом доказательства совершения убийства гулями. Его глаза… для чего они потребовались? Гиацинт – камень, помогающий видеть истину. Таким был его дар, неспроста эти глаза выкорчевали и забрали.
– Что будем делать? – мрачно произнес Даллан, обхватив лицо ладонями. Хоть сникс и старался выглядеть спокойным, эмоции выдавали черные когти, выросшие вдвое. Вторая ипостась так и просачивалась через это умиротворение.
– Боюсь ваш молодняк снова к работе пускать, – генералу явно не импонировала данная идея, ведь наша четверка, состоящая из представителей лучших семей империи, часто действовала, нарушая любые установленные правила.
– Наш, как вы выразились «молодняк», первый, кто догадался, что убийства совершаются гулями. Наш «молодняк» одним из первых обнаружил следы гулей на теле погибшего князя, – промурлыкал Райан, но смеяться над такой манерой общения никто не собирался. Все привыкли.
– Вы ведь получили официальное разрешение от императора? – я пристально посмотрел на генерала.
Вопрос риторический, дело за нами. Демон, не сводя с нас взгляда, раздраженно поправил рукав черного сюртука из плотной ткани.
– Документация. Она мне нужна.
– Хорошо, ваше высочество, – будь слово кинжалом, оно смогло бы сейчас порубить этой интонацией. – На этом совещание объявляю оконченным.
***
На первый взгляд похожее на человека, но очень изуродованного, закованное в кучу серебряных цепей, оно подняло свои изорванные веки и посмотрело прямо на меня. Точнее, посмотрело бы, глаз у него уже давно не было, но существо отлично помнило те пытки, которым подверглось, а в частности того, кто подверг его этим пыткам. Макс вызвался пойти со мной в глубины Службы безопасности – самые нижние уровни, доступ к которым был не у всех работников. Пыточные – места, где жестоко изощрялись над наиболее отъявленными преступниками.
– Стаури, – голос будто шел из недр его горла. – Стаури, – он попробовал протянуть культяпки, оставшиеся от некогда удлиненных конечностей, отрезанных от тела настолько близко, насколько позволил нож, но цепи не дали провернуть трюк. – С-с-таури, – так обычно говорили сумасшедшие.
– Он тебя узнал, – произнес Макс. – Как?
Макс был раздражен, но сохранял спокойствие, скрестив бледные руки на груди. Я ближе подошел к железным прутьям решетки и равнодушно посмотрел на существо.
– Запах, Макс, он запомнил его.
Вердикт для уродца, после такого оно не выживет. Точнее, оно не выживет ни в любом из своих исходов, но сейчас все однозначно.
– Я чувствую тебя, как бы ты не лишил меня глаз, – лицо, испещренное шрамами, ослепила омерзительная улыбка острых, словно копья, но гнилых зубов. – Присутствие темного наследия, Стаури. Здесь ты.
Опустил взгляд на ослиные копыта. Гули умели менять внешность, но одно всегда оставалось при любой трансформации – ослиные копыта. Все же эти существа были прокляты богами, а не созданы ими, такой симбиоз всего уродливого, что существовало в мире, олицетворяли только они.
– И как с этими справиться? – Макс не сдержал гнева. – Они бы сожрали все население, если бы не боялись света.
– Так и будет, – зашепелявило оно. – Скоро, совсем скоро, мы приобретем силу и уничтожим вас-с-с.
– Ты сдохнешь скорее, обойдись без пафосных речей, – не выдержал я.
Гуль это произносил на протяжении всего периода собственного заточения, уже поднадоело, честно говоря. Приказал стражнику открыть камеру и вошел в нее.
– Ал, ты что задумал? – Макс буквально влетел ко мне за решетку.
– Единственный, кому неподвластен наш яд, – гуль высунул обрубок языка. – Каковы на вкус демоны, Стаури? Почему же яд не подействовал на тебя, а, Стаури? Почему? – его речь наполнилась искренней горечью. – Может, ты не полностью демон, а?
Гуль ерничал, это единственное, что ему оставалось, он отлично понимал, что жить ему осталось совсем немного. Мы слишком долго на нем изучали слабости всех представителей данной расы.
– Ал, о чем он? Выйди оттуда уже, один укус, и ты гуль.