На удивление, он никак не отреагировал, что и стало подсказкой для меня. С дядей что-то случилось. Забыв об инстинкте самосохранения, схватила его за кисть руки и повторила свой вопрос.
– Убрала. Быстро.
Резко отдернула, но продолжила смотреть на него. Речь идет о члене моей семьи. Мне страшно за него, и страх этот больше страха перед самим Алексом. Он встает со стола, чуть не опрокидывая ту самую чернильницу. Подхватывает меня и вместе со мной усаживается на мое же место. Как-то странно обнимает, касаясь губами виска, и произносит страшное:
– Его убили.
В первую секунду я не поняла сказанное им, не приняла во внимание, осознание подкралось не сразу. Вздрагивая, издаю лишь тихий всхлип. Дядя…мне так жаль.
– Как?
Он положил мою голову себе на плечо и погладил волосы, словно убаюкивая. От него таких действий ожидаешь меньше всего, но сейчас только он рядом, и, кажется, успокаивает меня.
– Гули разорвали.
Почему он приехал именно в тот момент, когда эти монстры оказались в Эстердаме? Почему? Еще раз всхлипнула. Парень вытащил из нагрудного кармана синей рубашки платок и подал его мне. Молча взяла, просто прижимая к груди и ожидая больше информации.
– Тебе не нужны подробности, Люси.
– Расскажи, пожалуйста.
Это был единственный член семьи, которого я могла видеть раз в год, а сейчас и его нет. Мама будет убита горем, дядя Росслав был ее родным братом. Мы нечасто общались, в царстве не встречались годами, но он был единственным связующим звеном между мной и Сиэлией.
– Забрали его глаза.
Рука сжалась на моем плече, еще немного и светлые ногти готовы будут впиться сквозь толстую вязь теплого свитера. Его что-то беспокоит. Дядины глаза…их по традиции должны были бросить в жерло вулкана или уничтожить пламенем дракона, обычный огонь с ними ничего не сделает.
– Алекс, а зачем кому-то нужны гиацинты?
Он опускает взгляд, недоуменно нахмурив брови.
– Ты о чем?
– Ну, драгоценные глаза после смерти превращаются в камень, у дяди должен был быть гиацинт. Гиацинтов же много, зачем им нужен был конкретно этот?
Пару раз моргнул, не веря в сказанное мной. А что тут удивительного? Это многим известно в Сиэлии. Или эти знания недоступны для имперских?
– Ты сейчас серьёзно? – ощутимо напрягся, выравниваясь и с недоверием прихватывая меня за плечи.
Активно закивала, протирая платком уголки глаз. Выругался, но, не отпуская, снова откинулся на спинку стула, потянув себе на грудь, устраивая как прежде.
В полном молчании он проводил пятерней по моим волосам, расчесывая их и не давая возможности мне хотя бы немного отстраниться. Задержав на затылке, вцепился ногтями, заставив тихо заскулить от боли.
– Увлекся, – недовольно взглянул и продолжил просто поглаживать. – Если тебя спросят разрешения войти, Люс, не делай этого. Вот вообще не делай. Это первый звонок, Лю, твари не могут войти без разрешения хозяина помещения. Таково их наказание за предательство бога. Но те, кто в столице смогли. Или еще хуже, им как-то открывали вход в непосредственно саму комнату жертвы.
– Дядю Росслава убили тоже в комнате?
– Вот не знаю, но очень хотел бы знать.
– Что это за монстры такие? Почему они появились в этом мире? – лучше задавать наводящие вопросы, чем снова уходить в омут страдальческих мыслей.
Алекс нехотя привстал, удобно устраивая меня на своих коленях, нырнул руками под теплый свитер, вызвав невольную дрожь, и прошелся горячими ладонями от бедер до линии груди. Его останавливает тонкая ткань домашнего белья, и я молюсь, чтобы все так и оставалось. Продолжать дальше он не стал, только крепче притянул к себе и быстро чмокнул в губы. Легонько касаясь моей шеи пальцами, он начал рассказ:
– Они называли себя народом Цветущей пустыни или просто Гульсэх. Великая цивилизация, отличавшаяся своими достижениями в экспериментах с магией крови. И поклонялись они богу, который поощрял систему жертвоприношений, – Морту. Бог смерти, в капища которого были открыты входы и где были уничтожены алтари, снабжавшие его дополнительной силой, был предан его самыми главными последователями. Мощный религиозный фундамент начал таять из-за того, что могущество набирал другой молодой пришлый бог, неясно как сдружившийся с опальным жрецом с силой проводника. Да только Джахарду от гульсэхцев ничего не было нужно, на тот момент входы в Пороги смерти уже были открыты, а Морт находился при смерти, активно убиваемый Джахардом. Разозлившись на собственных поданных, ничтожно поклоняющихся мальчишке, он, испуская последний вздох, в гневе проклял их. Ты ведь знаешь, что проклятия умирающих сложно снять?
Завороженно кивнула. Такого я нигде еще не слышала.