Встав, я прицелился из автомата в кольцо и пару раз выстрелил. В первый раз чуть промахнулся, пуля прошла в нескольких миллиметрах выше кружка металла, угодив в стену и выбив облачко кирпичной крошки. Вторая все же попала. Но вместо того, чтобы перебить кольцо, звонко чиркнула по нему, срикошетив куда-то в сторону потолка, пронесшись со злобным свистом слишком близко от моего носа. Испуганно отступив, я подыскал в голове особенно забористое ругательство, которым и наградил, сам не поняв кого.
То ли пулю, то ли не желающее поддаваться кольцо. Зато после этого услышал испуганные крики от двери и почувствовал запах свежей гари, пробивающийся даже сквозь устоявшийся запах человеческой вони. Из-за ящика и щелей разбитой двери внутрь подвала постепенно начал вползать тяжелый, вонючий черный дым, сопровождающийся характерным потрескиванием и утробными стонами мертвецов. Пламя, пожиравшее тела, не причиняло зомби боли, но добираясь до мозга, могло вызвать что-то, похожее на болезненную реакцию. Некоторые зомби, уже успевшие мутировать, старались избегать огня, словно зная о его опасности. Пламя, жгло одежду, пережигало суставы, опаляло остатки мышц и кожи. Особенно себя хорошо задействовали потомки знаменитых «коктейлей Молотова». Горючая смесь, попав на мертвяка, уже не затухала, пока не выжигала все, что можно, хотя это и требовало значительного времени.
Стараясь не обращать внимания на удушливый дым, я прислонился к двери, вслушиваясь в звуки снаружи. Сквозь треск огня и стоны мертвяков можно было различить характерный звук огнемета. Оружие не очень эффективное против восставших трупов, но в такой ситуации ничего лучше придумать было просто нельзя. Опасаться надо было только масштабного пожара.
- У них огнеметы! – крикнул всем остальным, - Здесь есть другой выход?
- Окна подвальные были, - объяснил кто-то, - но охрана их забила.
- Плевать на охрану. И на доски тоже плевать, - стаскивая автомат со спины, я понял, как надо освободить этих людей, - Натяните цепи!
Короткая очередь по кольцу снова не смогла его разбить, но цепи, а точнее, их сварка, оказались куда менее крепкими. С треском и звоном места креплений лопнули, под радостные крики пленников. Освобождение было, конечно, весьма условным, поскольку люди оставались скованными в цепи по десять – двадцать человек, но уже могли передвигаться с места на место. Таких колец было несколько, но потратив магазин патронов, мы с
Андреем всех освободили. Мужчины, женщины, дети, все в общих связках.
Как со всем этим табором выбираться, я не представлял, решив просто отдаться на волю судьбу. Как говорится, Бог не выдаст, свинья не съест.
- Показывайте, где окна забиты! – велел я мужчине, сообщившему о втором выходе, - Только быстрее! Сейчас огонь и сюда войдет!
- Здесь! – закричали с другого конца подвала, - Здесь окна забитые!
Можно выломать! Дерево трухлявое! Навались, мужики!
Кто голыми руками, кто, намотав на руки цепи, выламывали деревяшки из оконных проемов под радостные крики. Каждый кричал о том, как рад, что все это закончилось, что можно начать новую жизнь, где все изменится, пока в пролом не влетела первая автоматная очередь. Перепуганная неожиданным взрывом, растерявшаяся охрана, принялась палить в показавшихся на свету пленников, не успевших даже вылезти. В закрытом помещении, где даже отступить было некуда, автоматические очереди буквально выкашивали людей целыми рядами. Крики радости сменились воплями боли и страха. Погибшие от первых попаданий мертвым грузом повисли на цепях, срабатывая как якорь. Нечего было и надеяться, чтобы выбраться с таким весом. Но и другого ничего не оставалось.
Пригнувшись, я прижался к стене рядом с оконным проемом. Не до конца выбитые доски, висевшие на отдельных гвоздях, перекореженные пулями или вовсе разбитые в щепки, мешали обзору, но мне много и не требовалось. В слепую выставив автоматный ствол наружу, надеясь только на самонадеянность местной охраны, спустил крючок. Снаружи раздались вопли раненных. Не подумав, что у кого-то из пленных может быть оружие, они стояли прямо перед самым окном, разряжая автоматы в темный провал окна.
Очередь, вылетевшая оттуда, оказалось полной неожиданностью. Пули перебивали кости и сухожилия, лишая возможности стоять. Несколько человек упали, оглашая криками боли весь двор, а их доблестные напарники, нисколько не беспокоясь о судьбе раненных, бросились укрываться за ближайшие машины. Возблагодарив Бога за столь щедрое распределение ума среди моих врагов, я высунулся из окна и смог прицелится. Трое лежали прямо перед оконном, хватаясь за перебитые ноги.
