— В этом нет совершенно никакой… — начал было Дикерсон, но запнулся, наткнувшись взглядом на шагающего навстречу мужчину. Он шел, глядя прямо перед собой, очевидно погруженный в глубокие раздумья, и едва ли заметил Дикерсона с Пирсоном, хотя прошел совсем рядом. Походка мужчины была нетвердой, но весьма решительной. В лице было что-то знакомое — Дикерсон с удивлением понял, что он напоминает располневшего инспектора Гамильтона. Сержант в который раз подосадовал на свою скверную память на лица и, движимый любопытством, пошел следом за мужчиной.
— Куда идем? — заискивающе спросил сзади Пирсон, когда сержант неожиданно повернул вслед за прохожим, шагавшим на восток, в направлении Холирудского замка.
— Заткнитесь, а? — прошипел Дикерсон. — Я вас с собой не звал.
— В этом городе человек пока что сам решать может, куда ему идти, — угрюмо откликнулся Пирсон.
— Тогда хотя бы рот закройте, ладно?
— Договорились.
Они вошли под сень моста Георга Четвертого, так и не заметив еще одного мужчину, крадущегося вслед за ними чуть поодаль в тени домов. Причудливая процессия проследовала дальше, уходя все глубже в сумеречные недра Старого города, пока их наконец не поглотила ночь.
Дональд Гамильтон был отнюдь не настолько пьян, чтобы не заметить двух увязавшихся за ним по Каугейт-стрит мужчин. Он решил, что это грабители, выжидающие удобный момент для нападения, и решил их провести. Возможность сделать это представилась ему уже очень скоро — навстречу брела развеселая компания горланящих во все горло подвыпивших футболистов. Оказавшись с ними рядом, Дональд резко развернулся и вклинился между здоровенными гуляками. Закинув руку на плечо самому дюжему из них, он истошно загорланил разухабистую песню:
Футболисты с воодушевлением приняли его в свою пьяную компанию, праздно бредущую на запад, в сторону Эдинбургского замка. Преследователи Дональду достались явно неопытные — когда он отделился от компании футболистов, быстро нырнув в узкий проулок Олд-Фишмаркет-клоуз, горе-грабители этого даже не заметили. Дональд вжался спиной в сырой песчаник стены, всей грудью вдыхая густой воздух ночного города.
Когда выкрики футболистов окончательно стихли вдали, он снова вышел на улицу. Было уже поздно, но не все пабы еще закрыли свои двери. Дональд засунул руки в карманы пальто и двинулся ко «Льву и ягненку», своей любимой эдинбургской пивнушке.
Он по-прежнему не замечал крадущуюся по пятам фигуру — этот человек был гораздо более опытным преследователем, чем пара недотеп, впустую увязавшихся за безобидной толпой подвыпивших футболистов.
Вечер понедельника в «Льве и ягненке» ничем не отличался от любого другого — здесь было громко, людно и дымно. Дональд протолкался к стойке, взял пинту и уже направлялся к столику, когда случайно задел локтем какого-то посетителя, окатив его пивом из полной кружки.
— Прошу прошения, — поспешил извиниться он, — моя вина.
— Отнюдь, — ответил мужчина, демонстрируя прекрасный английский выговор образованного человека, — сам виноват. Позвольте мне возместить пролитое.
— Но ведь это же я…
— Прошу вас. Я настаиваю.
Судя по добротному твидовому пиджаку лондонского пошива и итальянским кожаным ботинкам, нужды его визави определенно не испытывал.
— Чертовски любезно с вашей стороны, — ответил Дональд, непроизвольно переходя на такой же британский выговор. Слова мужчины звучали убедительно, и ему невольно хотелось подчиниться, однако было в нем вместе с тем и что-то неуловимо отталкивающее.
Вручив Дональду полную пинту, незнакомец поднял собственную кружку:
— Так-то лучше. Ваше здоровье!
Они свели кружки, и мужчина улыбнулся Дональду. Пристальный взгляд глубоко посаженных бирюзовых глаз дышал мощной подавляющей силой. Дружеская вроде бы улыбка казалась деланой и холодной. Дональд почувствовал, что случайный собутыльник изучающе ощупывает его взглядом, но воспротивиться этому пытливому оценивающему вниманию не мог. Он зябко поежился, хотя в пабе было тепло.
— Любите карточные фокусы?
— Наверное. — Дональду хотелось уйти, но он не мог заставить себя даже повернуться к собеседнику спиной. — Не знаю даже.
Одним эффектным движением мужчина распахнул перед ним веер из карт:
— Выберите любую.
Дональд замялся, чувствуя на себе обжигающий взгляд незнакомца.
— Ну же, — подбодрил его незнакомец, — берите любую Дональд послушно протянул руку.
За стенами паба заухала сова, и темное облако поглотило нерешительный бледный месяц.
— Может, по домам уже? — спросил Пирсона сержант Дикерсон. Они брели вниз по Каугейт-стрит в самой середине компашки подгулявших футболистов. Услышав его, ближайший из гуляк закинул на шею сержанту свою мощную волосатую лапу:
— Эй-эй-эй, парни, куда это вы собрались? Веселье только начинается!
