— Я в вашем полном распоряжении! — Мистер Харли протестующе замахал руками. — Вот мой адрес. — Он протянул Иэну искусно изукрашенную визитную карточку. — Если планируете переговорить с моей племянницей в ближайшее время, я распоряжусь, чтобы экономка впустила вас, буде меня не случится дома.
— Позвольте поблагодарить вас за вашу предупредительность, мистер Харли.
Старик покачал головой:
— И кому только могло прийти в голову причинить вред юному Вайчерли — ума не приложу. Парень-то совершенно безобидный был, тихий, смирный, — кое-кто его и рохлей назвал бы. Ясное дело, — добавил он, проницательно взглянув на Иэна, — со смертью его дело нечисто, иначе вас тут и не было бы.
— Ваше предположение верно. Стивен Вайчерли был убит.
Оба взглянули в окно, за которым начинало моросить.
— Надеюсь, вы схватите этого убийцу или убийц, — вдруг сказал Харли, — до того, как что-нибудь страшное случится с моей племянницей.
— Почему вы так говорите?
— «Я только старый, глупый человек, мне восемьдесят лет»[7] — и страх незваным гостем в душу влез.
— Это ведь из «Короля Лира»?
— Ага, а вы тоже любите Барда.
— Да.
— Вот только вторую половину сочинил я сам. В моем случае преклонный возраст принес с собой чрезмерную тревожность.
— Послушайте меня, мистер Харли, не мучайте себя. Я не вижу никаких оснований считать, что вам или вашей племяннице может угрожать опасность.
Мистер Харли помахал над головой скрюченной ладонью:
— Ту-ту-у-у… Я-то уже стар, и мой поезд скоро уйдет, а вот Кэтрин… Вы ведь приглядите за ней, инспектор?
Иэн откашлялся. Старик настолько понравился ему, что он едва не решился на утешительную ложь.
— Мне очень жаль, но полиция Эдинбурга не в состоянии дать стопроцентные гарантии безопасности отдельному человеку. Для этого у нас попросту недостаточно людей.
— Я понимаю, — кивнул старик, но было ясно, что такой ответ его не устроил.
Выйдя на улицу, Иэн не обратил ни малейшего внимания на закутанную в плащ фигуру у фонарного столба. Поза человека была расслабленной, но пара внимательных глаз неотрывно следила за шагающим к Старому городу молодым инспектором. Стоило ему свернуть на Хановер-стрит, человек отделился от столба и пошел вслед, держась на безопасном расстоянии.
Джордж Фредерик Пирсон, старший библиограф-консультант библиотеки Эдинбургского университета, был прирожденным коллекционером. Предмет коллекционирования не имел никакого значения (это могли быть книги, бутылки, какие-нибудь безделушки или бирдекели), просто часть его мозга целеустремленно и без устали работала в этом направлении. Все началось еще в раннем детстве, когда Джордж притаскивал домой обрывки веревок, пустые чайные жестянки и собранные по окрестным мусорным корзинам кусочки битой керамики.
Поначалу его мать отнеслась к этому эксцентричному увлечению с известным сочувствием, однако спустя пару лет, в течение которых Джордж по-сорочьи распихивал всяческий хлам по углам своей комнаты, она стала беспокоиться. Наконец, обнаружив однажды под кроватью сына стопку просроченных бумажных купонов, миссис Пирсон решительно вышла на улицу, где Джордж играл с друзьями, и потребовала объяснений касательно его явно избыточной склонности тащить все в дом. Увы, сказать сыну было нечего. Он и сам не до конца отдавал себе отчет в происходящем, а просто чувствовал, что должен поступать так и никак иначе.
Мать вернулась в дом и незамедлительно отправила все сокровища сына в мусор. Увы, тем самым она лишь усугубила его необъяснимое влечение. То, что раньше было смутным желанием, теперь стало отчаянной жаждой: веши окончательно приобрели над Джорджем необъяснимую абсурдную власть. Он навсегда запомнил тот страшный день. Во сне и наяву пред ним представала опустившаяся на четвереньки мать, выгребающая из-под кровати его бесценное достояние — выбившиеся пряди волос липнут к потному лбу, рукава бумажного платья в полоску закатаны до локтей, лицо пылает гневом и решимостью.
И тогда Джордж решил, что больше никогда в жизни не позволит себе стать причиной столь разрушительной ярости. Дабы спрятать свою страсть, он скрылся от мира в уединенную захламленную квартирку на Принсес-стрит и устроился на работу в библиотеку. Он даже не мечтал, что его несчастное «хобби», как он сам его называл, может оказаться полезным хоть для кого-то.
Так было до дождливой февральской пятницы, когда в пустынный читальный зал зашел одинокий посетитель — молодой человек, по виду — студент, с черной шапкой кудрявых волос и глазами, которые в свете газовых рожков показались Джорджу сизыми. Библиотекарь подошел к посетителю и вежливо кашлянул:
— Чем могу служить, сэр? — Судя по всему, молодой человек был ровесником Джорджа, однако библиотекарь имел обыкновение приветствовать всех посетителей одинаково учтиво.
Молодой человек слегка откинул голову и смерил Джорджа внимательным взглядом, отчего тот почувствовал себя несколько неуютно.
