— Я уверен, сэр.
— И каким же способом?
— Я найду способ.
— Но…
— Я найду способ, сэр.
Во взгляде Крауфорда читалось что-то похожее на жалость. Он вздохнул:
— Вы не первый, кому случилось сесть в лужу.
— Я понимаю, сэр.
Иэн попытался встать, и в этот момент в комнату вошел сержант Дикерсон с полотенцем и ведром льда.
— Ложитесь, — распорядился Крауфорд. — Вы останетесь здесь как минимум на полчаса. Это приказ, — добавил он прежде, чем Иэн успел возразить. — И если в вас есть хоть капля здравого смысла, первым делом после этого следовало бы отправиться в больницу. — С этими словами главный инспектор поднялся с кушетки и грузно вышел из кабинета.
— Вот, сэр, — сказал Дикерсон, протягивая Иэну полотенце.
— Спасибо, — ответил тот, вновь ложась на кушетку.
Ровно тридцать минут спустя он покинул участок через черный ход и с удивлением обнаружил ожидавшего его Дерека Макнайра. При виде шишки мальчишка широко ухмыльнулся:
— Ой-ой-ой, досталось вам?
— Давно здесь меня ждешь?
— Чай уже пропустил, так что можете мне что-нибудь купить.
После пары порций рыбы с жареной картошкой с уличного лотка Иэн с Дереком зашагали через Старый город к «Зайцу и гончей». Проулок за пабом не представлял особого интереса — его уже вдоль и поперек излазили репортеры. Впрочем, сейчас Иэн уже ни одного из них не заметил — тело давно увезли в морг для исследования.
— Где именно вы нашли тело? — спросил он Дерека.
— Вот здесь, — ответил тот, показывая на место между мусорными баками и бочкой с дождевой водой.
— Оно было как-нибудь прикрыто?
— Не-а, просто лежало себе на виду.
Значит, подумал Иэн, убийца даже не попытался спрятать тело — еще одно сходство с делом Вайчерли. Убийца спешил? Или просто был чересчур беспечным? Может быть, самонадеянным? Или же, наконец, ему просто нравится сама мысль, что кто-то обнаружит сотворенное им.
— Пойдем внутрь, — сказал Иэн.
К тому времени, как они зашли в паб, его головная боль многократно усилилась и продолжала нарастать. Хрустя рассыпанной по неметеному полу арахисовой шелухой, Иэн с Дереком пошли к стойке. За несколькими столами пары средних лет наслаждались мирным ланчем — разительный контраст с разухабистой толпой вечерних посетителей.
Бармен оказался мускулистым лысым мужчиной с сильнейшим глазговским акцентом, понять который оказалось почти невозможным.
— Я вам сразу скажу, пока спрашивать не начали, — знать не знаю, кто порешил вашего приятели, — заявил он, едва завидя Иэна, и прекратил полировать прилавок тряпкой. Было полное ощущение, что на протяжении всей этой тирады его губы даже не шелохнулись. Тетушка Лиллиан тоже выросла в Глазго, но долгие годы жизни в Эдинбурге заметно смягчили ее акцент.
— Не видал, говорит, как ваш приятель выходил отсюда, — сказал Дерек, устроившийся на высоком барном стуле. Он лениво болтал ногами и водил пальцем по причудливым узорам, оставленным пролитым пивом на стойке.
— Я говорю на глазговском, — отрывисто сказал Иэн, хотя на самом деле ему пришлось немало напрячься, чтобы понять гортанный говор бармена. Этот человек глотал гласные, отчего они начинали походить на намертво сцепившиеся где-то в глубинах его глотки согласные.
Дерек пожал плечами и, выудив из банки на стойке маринованное яйцо, проглотил его в два присеста.
— Эй! — крикнул бармен и замахнулся на мальчишку тряпкой.
Иэн вытащил из кармана пенни и бросил на прилавок.
— Это не мой приятель, а жертва убийства.
Бармен сгреб монету и принялся полировать пивные кружки той же тряпкой, которой только что вытирал прилавок.
— Хотя видеть-то я его здесь и раньше видел.
— Постоянно бывал?
— Ну да, по пятницам обычно.
— А как его зовут, не знаете?
— Бобби, кажись… Ну да, Бобби и есть. Фамилию не знаю.
— Видели, может, чтобы он с кем-нибудь тут разговаривал?
Бармен принялся старательно натирать внутренность одной из кружек, обдумывая вопрос. Иэн подумал, что после этой процедуры кружка станет заметно грязней, чем до нее. Он с детства питал отвращение к грязи и беспорядку, и тетушка Лиллиан нередко над этим подтрунивала. Иэн изо всех сил старался скрыть эту особенность своего характера от коллег-полицейских, опасаясь насмешек. Свои причуды лучше держать при себе.
— Народу навалом было, по пятницам всегда так, — сказал бармен. — Он вроде как болтал с парнем, которого а тут никогда не видал. Хотя точно не скажу.
— А описать этого человека можете?
— Да особо не приглядывался. Глаза светлые, кажись.
— Видели такое раньше? — Иэн вытащил из кармана полученную от Дерека карту и протянул ее бармену.
Бармен вгляделся и покачал головой:
— Не-а. Чуднáя, видать, колода-то, приятель.
— И раньше вам видеть ее не случалось?
— Я ж сказал уже, что не видел ничего подобного. Я б такое не забыл.
Дверь в помещение распахнулась, и в паб ворвался сержант Дикерсон. Завтракавшие посетители сопроводили полицейского в полном обмундировании опасливыми взглядами.
— Прошу прощения, сэр, — выпалил Дикерсон, задыхаясь от бега, — но я подумал, что вы захотите это узнать. Жертву опознали, звать его…
