— С такими хорошо, наверное, — в голосе мальчика не было ни капли жалости к самому себе. Иэн подумал, что жизнь на улице быстро избавляет от сантиментов.
— Так значит, вы друзья с этим Фредди… Каббинс его фамилия, так? — спросил Иэн.
— Да, Фредди мне друг, — Дерек опять принялся болтать ногами, — но есть и другие парни — вы же знаете, мы такие не одни.
— Знаю, — кивнул Иэн. Он решил не рассказывать Дереку о том, что его тетушка Лиллиан дважды в неделю ходила волонтером в местную благотворительную организацию или что его покойные родители щедро жертвовали в приют Дин. — Так, значит, вы нашли этого… джентльмена вскоре после того, как пробило половину седьмого.
— Я ж так и сказал. Только никакой это не джентльмен был.
— А ты откуда знаешь?
— В «Зайца и гончую» из другого теста люди ходят.
— Можешь показать мне, где это?
— Тело ваши дуболомы уже в морг забрали, но где мы его нашли — покажу.
— Отлично.
— Да, чуть не забыл — я вот что возле трупа поднял, — сказал мальчик, роясь в карманах огромных штанов. — Держите.
С этими словами он положил на стол грязную игральную карту. Это была четверка треф с точно таким же необычным узором из танцующих скелетов, что и на карте, которую нашли у Стивена Вайчерли. Иэн взял ее и положил в карман, чувствуя, как голова идет кругом, — итак, два убийства как минимум оказались связаны между собой, теперь это стало ясно наверняка. Далее следовало выяснить, был ли это один и тот же убийца.
Руки Иэна тряслись, когда он взял жестянку с печеньем и протянул ее мальчишке:
— Может, возьмешь еще парочку на дорогу?
Мальчик нагло уставился на него, а потом набрал две полных пригоршни печенья и отправил их к себе в карманы.
— Ладно, — сказал он, — чего сидим-то?
Иэн оказался совсем не готов к тому, что ожидало их на улице. Там собралась толпа, полностью перекрывшая тротуар перед зданием участка и занявшая часть Хай-стрит. Он прикинул, что здесь никак не меньше сотни человек, преимущественно рабочих с редкими вкраплениями дорого одетых горожан. В руках у некоторых виднелись номера «Шотландца», которыми они принялись размахивать, едва завидев Иэна и явно рассчитывая привлечь его внимание.
— Эй! Что будете делать с Холирудским душителем?
— По улицам ходить страшно!
— Когда вы его поймаете?
— Боже правый, — пробормотал Иэн, расталкивая толпу и раз за разом делая глубокие вдохи в надежде спастись от приступа подкатывающей к горлу знакомой паники. Толпы он ненавидел еще сильнее, чем замкнутые пространства. «Не падай в обморок, Гамильтон, — твердил Иэн сам себе. — Дыши!» Когда он уже почти выбрался из толпы, на его плечо с размаху опустилась тяжелая рука, решительно потащившая Иэна обратно в толчею. Ужас электрическим разрядом пронзил его, и он, не глядя, ответил мощным хуком справа. Костяшки пальцев врезались в чью-то переносицу, раздался хруст хрящей. В следующий момент мощный удар в челюсть свалил Иэна на мостовую. Голова ударилась о камни с такой силой, что на миг подскочила обратно в воздух, подоспевшая тьма поглотила хор негодующих голосов, и больше Иэн уже ничего не помнил.
— Прекрасно, Гамильтон! Вы не только позволили себя оглушить, но еще и устроили уличную драку.
Иэну не надо было открывать глаз, чтобы определить, кому принадлежит этот голос. Он подумал, что если не станет отвечать, то главный инспектор оставит его в покое, но Крауфорд только набирал обороты.
— А я-то как раз подумал, что дел у нас маловато и ситуацию исправит только добрая уличная потасовка. На этот раз вы превзошли самого себя, Гамильтон!
Иэн открыл один глаз. Он лежал на кушетке в той самой комнатушке, где совсем недавно допрашивал Дерека Макнайра, но самого мальчика было не видать. Над ним нависал главный инспектор Крауфорд, позади начальника стоял взволнованный сержант Дикерсон. Коснувшись лба, Иэн нащупал здоровенную шишку размером с куриное яйцо.
— Очень больно, сэр? — спросил Дикерсон.
— Искренне надеюсь, что очень, — пробормотал Крауфорд. — Чего вы стоите-то? Принесите ему льда и полотенце! — скомандовал он сержанту.
Дикерсон поспешно вышел из комнаты, и Крауфорд запустил пятерню в свою жидкую шевелюру:
— Ну вы даете, Гамильтон.
— Простите, сэр. Просто на меня… просто мне…
— Я и так прекрасно знаю, что там произошло. Свидетелей было хоть отбавляя.
— Пострадавшие?
Крауфорд покачал головой:
— Они разбежались еще до того, как наши ребята смогли выцепить зачинщиков. Вот тебе и свобода печати, — мрачно сказал он. — Проклятая бумажка до смерти перепугала всех страшным букой. — Крауфорд устало опустился на кушетку: — Мне сказали, что вы тоже кому-то успели заехать.
— Да, сэр.
— Что случилось-то?
— Показалось, что задыхаюсь, и я запаниковал.
— Однажды я уже спрашивал вас об этом, а сейчас спрошу еще раз. Вы уверены, что эта ваша «проблема» не помешает вам и дальше исполнять обязанности полицейского? — Иэн открыл было рот, чтобы ответить, но Крауфорд опередил его: — Говорить, что не помешает, бессмысленно, потому что это уже случилось. Вопрос в том, уверены ли вы, что сможете впредь контролировать себя? Потому что если не уверены…
