– Совершенно. Знаю только, что должна ее найти.
– Ты осознаешь, как мы рискуем из-за твоего упрямства? И вообще, какое отношение судьба этой девочки имеет к нам? После всего, что я тебе рассказал вчера, тебе не кажется, что у нас есть более неотложные дела? – вышел из себя Алик.
– Мне очень жаль, что я не смогла принять участие в вашей операции и что пропустила первую встречу «Группы». Но… «Спаси ребенка – и спасешь все человечество». Это не я придумала, но чем больше я размышляю над этими словами, тем лучше понимаю их смысл. В общем, если говорить обо мне, то ответ «нет» – у меня нет более неотложных дел, чем ее поиски. Не знаю, что тебе еще сказать, Алик. Можешь считать это неразумным, но я никуда не уеду, пока ее не разыщу.
– Как я только ни пытался ее отговорить, – вздохнул Кахил. – Но ты же знаешь женщин.
– Хотел бы, но не знаю, – откликнулся Алик.
– Честный ответ. Видимо, и я не знаю, иначе смог бы ее переубедить. Ладно, хватит терять время. Малышка из Сирии, в этом-то я уверен, и, если ей удалось пробраться в Турцию, полагаю, те, кто поручил тебе ее найти, тебе сообщили бы.
– Кто твои наниматели? – спросил Алик.
– Разве я тебя прошу отчитываться передо мной о твоей деятельности вне «Группы»? – возмутилась Майя. – Я тебя почти не знаю. Да если я тебе и скажу, разве от этого что-то изменится? Я бесконечно тебе благодарна за то, что ты пришел мне на выручку, но теперь либо помоги мне, либо отправляйся обратно в Киев.
– Витя никогда мне не простит, если я вернусь без тебя, так что, похоже, выбора у меня нет.
– Когда вы перестанете ругаться, – вмешался Кахил, – мы наконец сможем подумать, как нам отыскать девочку, чтобы каждый мог спокойно вернуться к себе. Я с вами, и возражения не принимаются: без меня у вас нет никаких шансов. К тому же мне чертовски скучно. В моем возрасте от последнего боя не отказываются.
Кахил развернул на столе карту Турции.
– Раз ваши наниматели послали вас в Стамбул, вероятно, здесь вы и должны были ее найти. Но, поскольку с момента прилета сюда вы не получили никаких указаний, вероятно, что-то расстроило планы, и девочке пришлось изменить маршрут. Может быть, она вообще отправилась не в Турцию, или, по крайней мере, ее сопровождающие выбрали другой путь – не тот, что ведет из Алеппо. Северо-западная граница Сирии закрыта, это зона под контролем русских, которые заняли позиции, брошенные американцами. А если беженцы попытаются пройти немного восточнее, они могут попасть под воздушные удары нашей авиации, которая бомбила Кобани, Рас-аль-Айм и Эль-Камышлы. Судя по тому, что мне удалось узнать от сведущих друзей, единственное место, где можно пересечь границу – здесь, на самом востоке страны, – объяснил Кахил, приставив палец к приграничному городу Джизре.
– Это же на другом конце Турции, – встревожился Алик.
– Тысяча шестьсот километров – семнадцать часов на машине… если, конечно, мой «ягуар» сдюжит. Дайте мне немного времени на сборы – и можем ехать.
– Допустим, мы приедем в Джизре, случится невозможное и мы встретим эту девочку… А дальше что?
Кахил снова склонился над картой и задумчиво провел рукой по бороде. Потом поднял глаза на Майю и не терпящим возражений тоном сказал:
– Когда я привезу вас в Джизре, у вас будет два дня на поиски, а потом поедете на север, пересечете границу с Грузией и из Тбилиси улетите в Киев или в Париж.
– Хорошо, – согласилась Майя. – Два дня и две ночи в Джизре, и, если у меня ничего не выйдет, поедем в Тбилиси.
– Остается решить одну проблему, – добавил Кахил. – С документами, которые я вам дал, можно одурачить полицейского, но не военных на границе. Они сканируют паспорта. Ну да подумаем об этом на месте. Хватит разговоров, завтра утром выезжаем.
Диего написал Дженис, попросив ее выйти на форум. Ему нужно кое-что им сообщить… Хотя не исключено, что он просто хотел дать Корделии и Вите возможность поговорить.
– У вас все в порядке? – спросил он.
– Немного тесновато, – ответила Корделия, – но на войне как на войне. Надо думать, у вас в этом плане все отлично. Скажи, что ты занял мою комнату, потому что ужасно по мне скучаешь. А как там Илга? Она обо мне спрашивала?
– Может, поговорим о чем-то более серьезном?
– Серьезнее Илги?
Диего повернулся к Вите. Тот сверлил его взглядом.
– Уступаю место тебе, – сказал испанец. – Она с ума меня сведет.
Витя не заставил себя упрашивать и тут же придвинул клавиатуру поближе.
– Среди всех документов, которые мы раздобывали, некоторые привлекли наше внимание своей защитой.
– Какой же? – поинтересовалась Корделия.
– Двойной ключ с бомбой, взрывающейся при первой же неудачной попытке доступа. Если банк такой высоты готов уничтожить внутреннюю документацию, это уже много сказывает о ее характере.
– Вам удалось открыть эти файлы? – вмешалась Дженис.
– Да! Там были квитанции денежных переводов между JSBC и «Дойче банком», – ответил Диего. – Эти учреждения постоянно перебрасываются крупными суммами. Очередная мошенническая схема.
– Какая еще мошенническая схема? – не поняла Корделия.
