– Барон объединяет крайне правые партии; ПСИОПы активно распространяют публикации на «Френдзнете», чтобы манипулировать выборами; Бердок, Кич и Либидов правят медиаимпериями; коррумпированные политики, в числе, если не во главе которых зять президента США, проворачивают свои аферы; русские и американцы переводят друг другу круглые суммы; торговля оружием свидетельствует о какой-то дипломатической игре, которую втихую ведут все эти милые люди; и в центре этой финансовой сети, как сообщила нам Ноа, – Том Шварсон, руководитель крупнейшего инвестиционного фонда в мире, и два банка, делающих миллиарды, которые необходимы хищникам для их скрытой деятельности.
– Все эти нити ведут к чему-то куда более значительному, нежели махинации в целях личного обогащения, пусть даже самые изощренные. Хищники действуют по какому-то продуманному плану, о чем догадывалась Ноа. Наша задача – выяснить, о какой повестке дня говорил Шварсон послу Арабских Эмиратов, – объявила Дженис.
Кахил удалился к себе, чтобы подготовиться к путешествию, полному опасностей и неопределенности. Алик потребовал, чтобы Майя в подробностях рассказала ему все, что с ней произошло с момента прилета в Стамбул – не из праздного любопытства, а чтобы попытаться понять, почему турецкая разведка за ней следила, как они ее обнаружили и что им известно. Он приехал из Киева, чтобы помочь ей, однако Майя, как ни пыталась вразумить себя, не чувствовала между ними такого взаимопонимания, как при общении с его братом, с которым ее объединяла многолетняя дружба.
– Пойми, в половине случаев ты общалась не с ним, а со мной, мы помогали тебе по очереди.
– Вы и правда настоящие близнецы? – спросила она.
– Ну да, монозиготные. Мы похожи как две капли воды, за исключением одной-единственной детали. Хотя вряд ли это можно назвать деталью.
– В смысле?
– Витя сам тебе объяснит. И не пытайся сменить тему.
Майя рассказала ему все – или почти все. Ей показалось, что за ней следят, вскоре после того как она заселилась в отель, и в тупике у бывшего французского Дворца правосудия подозрения подтвердились; она рассказала, как Витя помог ей обнаружить жучок, спрятанный агентами МИТ в чехол для очков; их явный интерес к фотографии, которую она показала той, кого считала своей подругой; опустив встречу с Вердье в саду Французского института и его предостережения, она описала свое бегство к границе – сначала она надеялась выбраться через Болгарию, но потом повернула в сторону Греции.
– Ты же избавилась от жучка, прежде чем угонять машину подружки?
– Я ее не угнала, а одолжила.
– Она будет очень рада получить ее обратно. Насчет копа на заправке – ты явно просто оказалась не в то время не в том месте, но когда он заглянул в твой паспорт, то понял, что ты солгала ему насчет национальности и, вероятно, дал ориентировку. А потом, узнав, что ты в розыске, бросился в погоню. Будем надеяться, что этот парик и поддельные документы всех проведут. Ты же не оставила никаких других следов?
– Нет, – соврала Майя, – только сумку с вещами.
– То есть с ноутбуком и мобильником.
– Да, – виновато призналась она. – Но у них не получится ничего из них вытащить.
– Не стоит недооценивать противника. Чем раньше мы уедем отсюда, тем лучше.
Когда Алик вышел из комнаты, Майя заметила, что он оставил на столе свой ноутбук. Недолго думая, она запустила гостевую учетную запись, проверила скорость подключения к интернету по вай-фай обменника и забила в строку поиска IP-адрес своего ноутбука, который бросила в машине или потеряла в поле. Потом послала сигнал – эха не было, что ее успокоило. Агентам МИТ пока не удалось взломать устройство. Но, решив, что перестраховаться не помешает, она отправила себе письмо. Если вдруг кто-нибудь попытается его открыть, оно даст команду форматировать жесткий диск и удалить все данные.
Она захлопнула ноутбук Алика и пошла собирать вещи.
– Майя совершила ошибку, которая не останется без последствий – как для нее самой, так и для «Группы». Но теперь, когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Алик виноват в случившемся больше ее.
–
