- Пока же мне просто страшно за тебя и твоего ребенка, если я оставлю тебя здесь с персами! - сказал Филомен.
- Я долго жила здесь без тебя, - возразила сестра.
- Тогда у нас обоих не было выхода. Теперь он появился! И разве тебе не страшно отпускать меня одного? - прибавил брат с неожиданной просительной улыбкой, какой Поликсена никогда не замечала у Филомена прежде.
Она отступила от военачальника и села, не сводя с него глаз.
- Уж не хочешь ли ты взять меня с собой, как Камбис Роксану? - тихо спросила эллинка.
- Ты что! - вырвалось у Филомена с таким негодованием, что у нее похолодело в животе. Поликсена поняла, что не ошиблась… в отношении тайных помыслов брата. Может быть, ее возлюбленный Филомен никогда не сделает ничего, что обесчестит его или сестру… если не считать таким бесчестьем наместничество на земле Камбиса. Но когда она попыталась вообразить будущее брата, Поликсене живо представилось все то, что стряслось с Камбисом после того, как он изменил вере и обычаям предков.
Может быть, такова месть богов или единого бога, кто бы из них ни был истинным, - человека за прегрешения против своего духа и наказывает его собственный дух, как верят египтяне? Может быть, именно в этом египтяне правы?..
- Так ты поедешь со мной? - повторил брат.
Поликсена медленно покачала головой.
- Не могу. Даже если бы хотела - и ты знаешь, почему!
Филомен прекрасно знал все ее доводы, и не хотел вновь их выслушивать. Он только кивнул и, толкнув плечом дверь, быстро вышел, чтобы не потерять достоинства и не сделать что-нибудь непоправимое. Он страдал от отказа Поликсены больше, чем мог бы кому-нибудь показать. Даже самому себе!
- Если бы Аристодем похитил ее, я и то был бы счастливее, чем сейчас! - страстно прошептал коринфский царевич, привалившись к стене.
Он расшиб о стену кулак, потом ударил снова, не думая, что пугает сестру, - и пошел прочь, не чувствуя боли. Филомену впервые в жизни нестерпимо хотелось напиться до бесчувствия. Но он знал, что сдержится железным усилием: как это удавалось ему во всем.
Как говорила ему царица Нитетис? Найти жену-друга?
Может быть, боги помогут ему и в этом, как помогали любимчику Поликрата до сих пор! Филомен не сомневался, что самосский тиран ужасно кончит; готов был и к тому, что его самого ждет горестная участь. Но перед тем…
- Мы еще сыграем! И все это не напрасно, слышишь, учитель? - спросил эллин вслух, остановившись и оглядевшись в пустом коридоре. - Я уже теперь вижу будущее, какого даже ты не можешь вообразить!
Филомен знал, что Ликандр не вернется. Он дожидался, пока подойдет все войско, вместе с сестрой; и Ликандр не пришел, как и многие его товарищи.
Филомен еще уговаривал Поликсену уехать с ним - но отправился в Ионию один.
* Египетское название Гелиополя, древнейшего города культа Ра и так называемой “Великой девятки” богов.
* Хенти - сакральный временной период у египтян, равный ста двадцати годам.
* Египетское название бога Нила и самого Нила.
========== Глава 49 ==========
Ликандр очнулся оттого, что на него обрушился поток воды. Мгновенное воспоминание о перекатах Эврота, о горных водопадах родины нахлынуло на него и тут же покинуло: песок, забившийся в складки его одежды и под доспех, от воды превратился в жидкую грязь, которая тут же разъела наспех перевязанные раны и все царапины и ссадины, о которых воин просто забыл. Спартанец коротко простонал и открыл мутные воспаленные от солнца глаза.
Он приподнялся на локте, озираясь, - в глазах было по-прежнему бело от песка и солнца; но вот Ликандр начал различать вокруг другие шевелящиеся человеческие тела - своих товарищей-воинов, как и он, полузасыпанных песком, которых тоже приводили в чувство.
Лаконец шевельнул пересохшими губами.
- Пить…
- Сейчас.
Ему ответили по-гречески, но выговор был не лаконский; однако Ликандр почти ни на что не обращал внимания, поглощенный одной мыслью о воде. И через несколько мгновений ему в губы ткнулась глиняная чашка; Ликандр жадно проглотил теплую воду с привкусом глины. Глубоко вздохнув, воин проморгался, увидев своих спасителей и своих товарищей гораздо отчетливей.
- Благодарю, - хрипло сказал он.
- Рад, что ты очнулся, - склонившийся над ним человек, похожий на грека, но не воина, улыбнулся, и в его улыбке Ликандру почудилось что-то гнусное. Но, как бы то ни было, именно он спас Ликандру жизнь, когда ушедшие вперед товарищи бросили их умирать.
Ликандр никого не винил - скорее всего, их просто не нашли, заплутав по пути назад от колодца, или сочли мертвыми; или нужно было спасать оставшиеся жизни ценой жизней тех, кто слишком обременил отряд. Ему тоже приходилось бросать умирающих воинов позади, чтобы не отстать от фаланги.
Ликандр вдруг почувствовал, как чужие руки возятся с креплениями его панциря, и попытался оттолкнуть этих людей; но услышал, как тот же грек, который напоил его, сказал:
- Нужно позаботиться о ваших ранах.
