Не было сомнения, что за этим покушением стоит целый заговор. Делий не решился бы совершить такое в одиночку: пылкая мстительность молодого любовника, униженного стареющей женщиной, которая долго была его кумиром, прекрасно сочеталась в нем с расчетливостью. Бывший раб созрел, чтобы самому творить судьбу государства и строить свои планы…
Мелос видел, что и Поликсена понимает все это, несмотря на свое потрясение; однако, после того, как он показал ей тело, Мелос опасался заговаривать с нею и привлекать к себе внимание. Ведь это он убил ее любовника - и как можно ожидать, что женщина, узнав такое, будет благодарна и беспристрастна?..
Увидев мертвого Делия, Поликсена побледнела и постарела на глазах. Однако она не проронила ни слезинки - избегая смотреть на зятя, коринфянка повернулась к двоим стражникам и приказала им отнести тело командира царских лучников во дворец, в его комнату. А потом быстро ушла в сторону беседки, топча изломанные кусты.
Услышав топот ее коня, иониец перевел дыхание. Он поспешно направился во дворец, раздумывая, что делать дальше.
Очевидно, Поликсена долго будет оправляться после такого. Придется ему, - соправителю и главному наследнику, - на это время снова стать ее заместителем и верховным судьей, выяснив, как далеко тянутся нити заговора. Скорее всего, Делий вовлек в это дворцовую гвардию; а значит, начать надо с допроса царских лучников. Сегодня же.
Мелос отдал приказ взять их под стражу - всех тридцать человек.
В Милете, как и в других ионийских и эллинских городах, тюрьмы были малы и ненадежны, поскольку немногих преступников карали заключением - тем более длительным. Пришлось отвести арестованных в дворцовую тюрьму и там запереть, приставив к ним их же товарищей: лучники сразу же начали громко жаловаться, колотя в дверь, и взывать к правосудию царицы…
Мелос знал, что, возвратившись во дворец, Поликсена заперлась в своих покоях, никого не желая видеть. Это было вполне понятно - однако могло плохо кончиться.
Вскоре после ареста царских лучников Фрина послала за ним рабыню - и, когда Мелос пришел к ней, потребовала рассказать, что происходит. Мелос ничего не утаил от жены… хотя признаться, что он убил любовника ее матери ударом в спину, было совсем не так легко. От подобного деяния нельзя очиститься вполне, будь оно сколь угодно справедливым.
К его удивлению, жена выслушала все спокойно - и даже улыбнулась.
- Знаешь, я рада, что ты избавил мою мать от этого человека. Когда у нее был в любовниках перс, я не так стыдилась - он был ей ровня… А Делий ее позорил. Все это видели!
Мелос слегка кивнул в знак согласия. Однако мрачно заметил:
- Она любила его, Фрина. Похоронив его, царица простится со своей молодостью, - ведь это последняя ее любовь.
Фрина вдруг встала, сверкая глазами. Она в этот миг удивительно походила на царицу, что случалось с нею редко.
- У моей матери есть муж в Египте, - заявила белокурая царевна. - Она о нем уже который год и не вспоминает!
- Тихо!..
Мелос чуть не закрыл жене рот рукой; но Фрина сама опомнилась и, замолчав, села.
- Надеюсь, ты никому здесь этого не говорила? - с тревогой спросил иониец.
Фрина мотнула головой.
- Что ты!
- Ну вот и хорошо.
Мелос поцеловал жену; потом Фрина повела его к детям, и оба немного повозились с дочкой и сыном. Золотоволосая, как мать, Хризаора стала уже большой, миловидной и умненькой девочкой, у которой рот всегда был полон неуместных вопросов. Двухлетний Главк бегал за сестрой хвостиком и бойко лепетал; но был такой еще малыш! Как же медленно - и как быстро растут дети!
Потом царевич извинился перед женой и покинул ее. Он отправился проведать Поликсену, не слишком надеясь, что его впустят. И страшась новой встречи, по правде сказать…
Когда он постучался в дверь ее опочивальни, ему никто не открыл. Мелос некоторое время стоял, прислушиваясь к молчанию внутри и все больше тревожась. А что, если?..
“Из-за него, из-за смазливого раба и изменника, - не может быть”, - смятенно подумал иониец. Он постучал еще раз, сильнее; и тогда дверь приоткрылась. Рабыня Ианта сердито смотрела на него; а в спальне, насколько Мелос мог видеть, царила полная темнота - Поликсена, похоже, приказала закрыть ставни и занавесить окно.
- Что тебе нужно? - шепотом спросила Ианта без всякой почтительности, как будто не видела, кто перед нею.
- Поговорить с госпожой, - ответил Мелос, тоже невольно понизив голос. - Она здорова? Могу я войти?
Ианта помотала головой: было неясно, что девушка подразумевает.
- Сейчас нельзя!
И двери опять захлопнулись.
Мелос ушел, пытаясь унять свое беспокойство; но получалось плохо. Он направился в зал приемов, и на полдороге встретил Никострата, которому довольно поздно стало все известно. Спартанец тоже порывался повидать мать, но Мелос увлек его прочь, запретив к ней идти.
Вдвоем они довольно долго обсуждали, что делать, если во дворце поднимется мятеж. О состоянии Поликсены ни один из мужчин не решался заговаривать…
