- Ну, не так это просто, - возразил критянин. - Да и вряд ли твой военачальник собирался драпать, пока ему еще есть где закрепиться! Ушла, наверное, только часть!
- А может… может, какой-нибудь из младших вождей поссорился с Надиром и потому они разбежались? - заикаясь, предположила Геланика.
- Может, и так, - согласился Критобул. - Но теперь нам точно надо поторапливаться!
Геланика бросилась ему на шею, вцепилась так, что чуть не задушила; Критобул обнял ее, покачивая, как ребенка, пока она сотрясалась в рыданиях. Критянин подумал, как на войне сталкиваются и перемешиваются добро и зло; так, что даже боги не могут различить их. Лишь человеческое сердце - сердце, которое становится зорче глаз, ослепленных пожаром и застланных дымом.
По дороге Критобул разъяснил Геланике, как намерен действовать, и оба немного повеселели, причалив к берегу. Надежда на успех была немалая.
Корабль свой Критобул оставил в заливе, в укромном месте к западу от города. Коротко простившись с женой, критянин взял нескольких помощников и отправился в путь.
Войдя в мирный цветущий город, они поняли, что добрались до Клазомен раньше Надира - раньше каких бы то ни было вестников войны. Крепость, где содержались сыновья Дариона, им указали охотно - царская грамота действовала лучше всяких слов.
И детей забрать удалось на удивление легко. Критобул даже поразился такой нерадивости их охранников: но тем лучше. Варазе и Фарнак оказались достаточно разумны, чтобы понять, в чем дело; и они достаточно долго жили с чужими людьми, чтобы не испугаться нового опекуна. А о расставании с угрюмой крепостью ничуть не пожалели.
Критянин нанял повозку и коней, и назад они добрались гораздо быстрее. Мальчики издалека увидели золотоволосую женщину, стоявшую на берегу и простиравшую к ним руки…
- Мама! - крикнул Фарнак.
И прежде, чем его успели остановить, мальчик соскочил с повозки и побежал навстречу Геланике. Критобул скоро нагнал его и увидел, что старший сын Дариона бросился в объятия матери так доверчиво, словно они не разлучались ни на день.
Варазе, однако, не спешил сойти и поприветствовать мачеху - даже когда они остановились, мальчишку пришлось окликнуть. Критобул неприязненно подумал, что не ошибся насчет него: черноглазый, с утонченными чертами отца, Варазе и в самом деле оказался надменным царским отпрыском. Однако он явно был привязан к брату; и, возможно, со временем переймет его чувства к Геланике.
Если только это время будет. Со вздохом Критобул спустился с телеги и пошел к жене и ее вновь обретенному сыну.
========== Глава 211 ==========
Геланика смирилась с необходимостью вернуться в Милет. Критобул сказал жене, что наместница пообещала не карать преступницу, отдав ее на поруки супругу - если тому удастся отнять ее у Надира. Несмотря на это, Геланика все равно трепетала перед царицей, памятуя о том, сколько зла причинила ей и всему ионийскому народу. Облеченных властью женщин другие женщины зачастую боятся больше, чем мужчин…
Однако Поликсена осталась более чем удовлетворена отчетом Критобула, и даже на похищение царевичей не рассердилась.
- Лучше мальчикам теперь жить поближе ко мне, - сказала она моряку; и помрачнела. - Очень может быть, что ты увез их вовремя.
Поликсена пожелала также видеть и Геланику.
Бледная, дрожащая, бывшая наложница предстала перед нею. Наместница некоторое время вглядывалась в лицо Геланики с высоты своего трона, не произнося ни слова; осмотрела ее фигуру, казавшуюся бесформенной под несколькими разноцветными бахромчатыми покрывалами. А потом, так же безмолвно, Поликсена махнула рукой, разрешая Критобулу вывести свою жену из зала.
- Ее нельзя покарать сильнее, чем она уже сделала это сама…
Всему спасшемуся семейству, - Критобулу, Геланике и ее сыну с единокровным братом, - отвели комнаты во дворце. А немного погодя Поликсена опять вызвала к себе наварха.
- Ты заслуживаешь высокой награды, - искренне сказала она. - Что бы тебе хотелось получить в знак моей признательности?
Критобул растерялся. Теперь, когда он выполнил трудное поручение и получил назад жену, он не мог сказать, чего ему еще не хватает.
Наконец миноец облизнул губы и ответил:
- Я всем доволен, госпожа. И, наверное… сейчас мне следует думать о нуждах других, а не о своих собственных. Я бы хотел остаться и помочь ионийцам выдержать грядущие испытания.
Поликсена была слегка удивлена - но не слишком.
- Ты благородный человек… или же стал таким недавно, - заметила она. - Ты понимаешь, что Ионии предстоят еще худшие испытания, нежели теперешние! Конечно, я разрешаю тебе остаться.
Критобул улыбнулся и приосанился. Поликсена тоже улыбнулась.
- Если ты затрудняешься с выбором награды для себя, я выплачу ее золотом. Это пригодится всегда, а тебе сейчас - особенно. Ты уже думал о том, где поселишь свою семью?
До сих пор Критобул жил в порту, ему вполне хватало двух комнат с простой мебелью. Он качнул головой. Но царица успела обдумать и это.
