Сладкий аромат, вызывающий в памяти волнующие моменты, густой волной хлынул в холл, но Дьер уже обмотал лицо мокрой скатертью, прихваченной из комнат младшего брата. И ринулся вслед за фэй в свое разгромленное жилище. Воспоминание об оставшемся там воине не давало ему покоя. Магистры, наконец, придумали, чем могут ему помочь, резкий порыв созданного ими ветра ударил в спину, выгоняя подлый аромат сквозь разбитые окна в вечерний сиреневый сумрак. Стараясь не дышать, Второй на сверхскорости помчался по комнатам, заглядывая под мебель и в шкафы. Ну кто придумал, что принцам нужны такие апартаменты? Гораздо проще было бы, если бы он, как прежде, жил в одной небольшой комнатке. Воин никак не находился, и Дьер уже начал думать, не прихватили ли его по ошибке с собой фэй. Но тут заметил странный бугорок на заправленной покрывалом постели и, моля всех богов, чтоб его догадка оказалась ошибкой, откинул покрывало.
Увы. Интуиция не обманула, а боги помочь уже ничем не могли. Полураздетый воин ещё улыбался, глупо и сладострастно, но уже не дышал.
Сердце сковал горький лёд, руки путались в покрывале, когда он привычно заворачивал обмякшее тело. Сколько раз ему приходилось это делать за последние столетия, и каждый раз, когда в покрывале был соотечественник, душа плакала кровавыми слезами.
Закончив горестный труд, Дьерджес бережно поднял свёрток с убитым товарищем и, не чувствуя тяжести, медленно направился к выходу, с ненавистью откинув по пути флакончик, валявшийся под ногами, откуда-то точно зная, никакие духи не смогут на него подействовать, когда он в таком бешенстве.
Воины, с тревогой ожидавшие принца возле лестницы, вмиг помрачнели, едва завидев его скорбную ношу, а маги виновато вздохнули, словно это именно они подарили соплеменницам такое верное средство для управления собой и собратьями.
Но Второй точно знал, в этой нелепой смерти виновны не маги или воины, а он сам. Хоть и не было у него времени проверить, сколько у инлинок припрятано этой гадости, но мог отдать приказ надёжным воинам. И проследить за его выполнением. обмен информацией у них налажен прекрасно. Послания из крепости и обратно отправляются два раза в день, а в срочных случаях курьеры приезжают по канатной дороге в любое время.
И его не оправдывает даже то, что здесь вместо короля оставался Вайдильс, а сам Дьерджес после того памятного завтрака вместе со всеми отправился в Место Встречи. Нужно было лично проследить за церемонией передачи принцессы прибывшим за нею королевским послам и подписать все соответствующие документы.
Да Дьер вообще настолько уверен был, что в крепости теперь не может случиться ничего непредвиденного, что собирался проведать Вайдильса не раньше, чем через неделю, и лишь необходимость лично рассказать брату про нападение тёмных магов изменила его первоначальные планы. Второму теперь даже представить страшно, что тут могло бы произойти, не поторопи его сообщение о безобразной драке, вернее избиении, затеянной инлинками сегодня утром. Схватка произошла в доме воина, которого одна из женщин выбрала для себя, нисколько не озадачиваясь тем, что у мужчины уже была жена-туземка и двое детей. Естественно, женщина не пожелала никуда уходить из собственного дома, и тогда инлинка привела подруг, и они толпой набросились на хозяйку. За аборигенку немедленно вступились соседки, и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы вовремя подоспевшие воины не сумели растащить озверевших женщин.
Принц опомнился, лишь когда понял, что уже стоит посреди двора, а вокруг молча толпятся его товарищи. Кто-то осторожно потянул у него страшный сверток, и Дьерджес рассмотрел рядом скамью, на которой должен провести эту ночь усопший, чтобы все друзья могли с ним попрощаться. Осторожно опустил сверток на жёсткое дерево и, отвернувшись, побрёл прочь. Ему нужно было хоть несколько минут побыть одному.
– Дьер, – тихо окликнул его мальчишеский голос, – я понимаю, такое горе… но пока инлинки обо всем не узнали, нужно устроить обыск.
Принц постоял несколько секунд, покачиваясь, как пьяный, затем резко развернулся и пошёл назад. Улийрас сто раз прав, сейчас не время предаваться горю и раскаянью.
Через минуту крепость наполнилась неслышным для человечьего слуха свистом, собирая всех свободных воинов. Дьер не стал переносить штаб в помещение, стол и стул для него поставили недалеко от скорбной скамьи, и небольшие отряды воинов, прежде чем отправиться в очередное жилище, несколько секунд стояли возле неё. Чтобы прочувствовать во всей полноте, чем может закончиться это задание в случае их небрежности.
А ещё через полчаса начали поступать первые трофеи, и все были поражены их количеством. И сообразительностью соотечественниц, догадавшихся разбавить имевшиеся у них духи винной перегонкой, изобретением этого мира. Использовавшейся инлинами лишь в технических целях да для изготовления натираний от простуды. И свободно стоявшей почти в каждом доме.
