Возражение 2. Далее, «проистекающие из навыка действия подобны тем действиям, которые сформировали этот навык»[498]. Но действия, которые предшествуют порочному навыку, не совершаются в силу порочности. Следовательно, проистекающие из навыка грехи не совершаются в силу некоторого порока.
Возражение 3. Далее, когда человек совершает грех в силу некоторого порока, он радуется содеянному, согласно сказанному [в Писании]: «Которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом» (Прит. 2:14), и так это потому, что приятно получать желаемое и совершать поступки, которые соприродны нам вследствие навыка. Но тот, кто грешит по навыку, по совершении греха печалится – ведь «дурные люди», то есть те, чьи навыки порочны, «полны раскаянья»[499]. Следовательно, грехи, которые проистекают из навыка, не совершаются в силу некоторого порока.
Этому противоречит следующее: грех, совершенный в силу некоторого порока, суть то, что делается вследствие избрания зла. Но, как сказано в шестой [книге] «Этики» о добродетельных навыках, мы избираем из того, к чему склоняет нас навык[500]. Следовательно, грех, который проистекает из навыка, совершается в силу некоторого порока.
Отвечаю: между грехом, совершенным тем, кто обладает навыком, и грехом, совершенным по навыку, существует различие; в самом деле, коль скоро навык является субъектом воли того, кто им обладает, то пользование им не является необходимостью. Поэтому навык, как уже было сказано (50, 5), определяется как то, «посредством чего мы действуем, когда желаем». Следовательно, обладатель порочного навыка вполне может совершать добродетельные поступки, поскольку дурной навык не является порчей разума в целом и многое в нем не затрагивает, благодаря чему грешник сохраняет способность осуществлять благие по роду действия. Кроме того, бывает, что обладатель дурного навыка поступает [дурно] не вследствие этого навыка, а из-за возникшей страсти или же по неведенью. Но всякий раз, когда он использует порочный навык, он необходимо грешит в силу некоторой своей порочности. В самом деле, для обладателя навыка все, что соответствует ему со стороны этого навыка, имеет аспект чего-то приятного, являясь некоторым образом чем-то соприродным, поскольку обычай и навык – это вторая природа. Но само то, что соответствует человеку со стороны порочного навыка, является тем, что удаляет духовное благо, в результате чего получается так, что ради обладания тем, что соответствует ему со стороны этого навыка, человек избирает духовное зло, а это и означает грешить в силу некоторой порочности. Поэтому ясно, что тот, кто грешит по навыку, грешит в силу некоторой своей порочности.
Ответ на возражение 1. Простительный грех не устраняет духовное благо, а именно благодать Божию или любовь [к Нему]. Поэтому он является злом не просто, а в относительном смысле, а значит и соответствующий навык является злым не просто, а относительно.
Ответ на возражение 2. Проистекающие из навыков действия подобны тем действиям, которые сформировали эти навыки, по виду, но отличаются от них как совершенное от несовершенного. А именно так и отличается грех, совершенный в силу некоторого порока, от греха, совершенного из-за страсти.
Ответ на возражение 3. Тот, кто грешит по навыку всегда радуется тому, что он делает по навыку, но только в то время, когда он использует навык. Но коль скоро он может и не использовать навык и думать о чем-то ином, пользуясь при этом своим не до конца затронутым порчею разумом, то порою случается так, что тогда, когда он не использует навык, он сожалеет о содеянном им по навыку. А еще нередко такой человек сожалеет о своем грехе не потому, что его печалит сам факт греха, а из-за того убытка, который он терпит вследствие своего согрешения.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что кто бы ни грешил в силу своей порочности, грешит по навыку. Ведь сказал же Философ, что «поступать неправосудно не значит [просто] делать это как неправосудный человек», то есть посредством выбора, «а значит делать это, имея соответствующий навык»[501]. Но, как уже было сказано (1), грешить в силу некоторой порочности означает грешить посредством [осознанного] избрания зла. Следовательно, никто не согрешит в силу своей порочности, не обладая при этом навыком к греху.
Возражение 2. Далее, по словам Оригена, «человек гибнет и пропадает не внезапно и вдруг, но его отпадение происходит постепенно»[502]. Но более всех отпадает, похоже, тот, кто грешит в силу некоторой своей порочности. Следовательно, человек приходит к порочной греховности не сразу, а в результате глубоко укоренившейся привычки, которая может породить [устойчивый] навык.
