Отвечаю: одно может содержаться в другом двояко. Во-первых, актуально, как предмет в своем месте. Во-вторых, виртуально, как следствие в причине или как дополняющее в том, что неполно (так виртуально род содержит свои виды и семя – все дерево). И именно так Новый Закон содержится в Старом, поскольку, как уже было сказано (1), Новый Закон соотносится со Старым как совершенное с несовершенным. Поэтому Златоуст, разъясняя слова из [евангелия от] Марка: «Земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе» (Мк. 4:28), высказывается следующим образом: «Он сообщил сперва зелень, то есть закон природы, потом колос, то есть Закон Моисея, наконец, полное зерно, то есть Закон Евангелия». Следовательно, Новый Закон содержится в Старом, как зерно в колосе.
Ответ на возражение 1. Все, что в качестве положений веры приведено в Новом Завете открыто и явно, содержится и в Ветхом Завете как предмет веры, но не явно, а образно. И потому даже со стороны того, во что мы должны верить, Новый Закон содержится в Старом.
Ответ на возражение 2. О предписаниях Нового Закона говорят как о великих по сравнению с предписаниями Старого Закона вследствие явности их формулировок. Но в том, что касается самой субстанции предписаний Нового Завета, то все они содержатся в Старом. По этой причине Августин говорит, что «почти все наставления и предписания Господа, которые начинаются словами: «А Я говорю вам», могут быть обнаружены и в тех древних книгах. Но так как они полагали, что убийством может быть только убийство человеческого тела, Господь разъяснил им, что всякий злой помысел, направленный против наших братьев, является своего рода убийством»[221]. И именно в силу этого о предписаниях Нового Закона говорят как о великих по сравнению с предписаниями Старого. Впрочем, ничто не препятствует тому, чтобы великое содержалось в малом виртуально подобно тому, как всякое дерево содержится в своем семени.
Ответ на возражение 3. То, что предложено неявно, необходимо должно быть объявлено явно. Поэтому после обнародования Старого Закона надлежало также предоставить и Новый Закон.
С четвёртым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Новый Закон более обременителен, чем Старый. Так, Златоуст говорит, что «заповедям, данным Моисеем, таким как «не убивай, не прелюбодействуй», повиноваться легко, а вот заповедям Христовым, таким как мне гневайся, не вожделей», – трудно». Следовательно, Новый Закон более обременителен, чем Старый.
Возражение 2. Далее, пользоваться земным процветанием куда как легче, чем переносить злосчастья. Но в Ветхом Завете из соблюдения Закона следовало временное процветание, как это явствует из двадцать восьмой [главы книги] «Второзаконие» (Вт 28:1-14), тогда как из соблюдения Нового Закона следует множество злосчастий, о чем читаем: «Во всем являем себя, как служители Божий – в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в телесных обстоятельствах» и т. д. (2 Кор. 6:4-10). Следовательно, Новый Закон более обременителен, чем Старый.
Возражение 3. [Далее] чем более надлежит исполнить, тем это и трудней. Но Новый Закон [в указанном смысле] дополняет Старый. В самом деле, если Старый Закон запрещал лжесвидетельство, то Новый Закон запретил даже клясться, если Старый Закон запрещал человеку оставлять свою жену без разводного письма, то Новый Закон запретил развод в целом, как это явствует из разъяснения Августином пятой [главы евангелия от] Матфея (Мф. 5:31-44). Следовательно, Новый Закон более обременителен, чем Старый.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные» (Мф. 11:28), каковые слова Иларий разъясняет так: «Он призывает к Себе всех труждающихся соблюдением Закона и обремененных грехами этого мира». А далее Он говорит об иге Евангелия: «Иго Мое – благо, и бремя Мое – легко» (Мф. 11:30). Следовательно, Новый Закон менее обременителен, чем Старый.
