Правильное пользование благодатью происходит посредством дел любви. Последние, будучи присущи добродетели, связаны с моральными предписаниями, которые были отчасти представлены и в Старом Законе, и потому в их отношении Новому Закону нечего было добавить к тому, что касалось внешних актов. Определение этих дел в отношении божественного поклонения связано с обрядовыми предписаниями Закона, а в отношении ближнего – с судебными предписаниями, о чем уже было сказано (99, 4). И коль скоро эти определения сами по себе не связаны необходимым образом с внутренней благодатью, в которой состоит Закон, то они не подпали под предписания Нового Закона, но оставлены на усмотрение человека. Притом некоторые из них относятся к низшим вещам, а именно когда предписание касается частного [блага], другие же относятся к вещам высшим, временным или духовным, а именно когда [предписание касается] общего блага.
Таким образом, единственными внешними актами, в отношении которых Новый Закон должен был определить предписания или запреты, являются священнодействия и те моральные предписания, которые необходимым образом связаны с добродетелью, например, что нельзя убивать, красть и т. п.
Ответ на возражение 1. Положения веры превосходят возможности человеческого разума, и потому мы можем постигать их не иначе, как только посредством благодати. Следовательно, когда стала «преизобиловать благодать» (Рим. 5:20), пред нами явно престало много новых положений веры. С другой стороны, к делам добродетели нас направляет наш разум, который, как уже было сказано (19, 3; 63, 2), является правилом человеческих действий. Поэтому в подобных вопросах не было никакой необходимости в каких бы то ни было предписаниях помимо моральных предписаний Закона, которые вытекают из предписаний разума.
Ответ на возражение 2. В священнодействиях Нового Закона присутствует дарованная благодать, которую мы можем обрести исключительно через посредство Христа, и потому все они должны были быть установлены именно Ним. Что же касается святынь, например освященного храма, алтаря и тому подобного или же празднеств, то в них нет никакой благодати. Поэтому Господь оставил учреждение подобных вещей на усмотрение верных – ведь сами по себе они не необходимо связаны с внутренней благодатью.
Ответ на возражение 3. Господь преподал апостолам эти предписания не как обрядовые соблюдения, а как нравственные установления, и их можно разуметь двояко. Во-первых, следуя Августину, который назвал их не предписаниями, а увещаниями[225]. В самом деле, Он увещал их проповедовать без сумы, без посоха и так далее, поскольку они имели право принимать средства к существованию от тех, кому они проповедовали, о чем Он говорит далее так: «Ибо трудящийся достоин пропитания». Действительно, в данном случае речь идет не о грехе, а просто о лишней обузе, когда проповедник носит с собою то, что он вправе получать от слушающих его проповеди, как это делал [апостол] Павел (1 Кор. 9:4-14).
Во-вторых, согласно данному другими святыми разъяснению их можно полагать временными предписаниями, которые были даны апостолам на тот час, когда они были посланы проповедовать в Иудее до наступления страстей Христовых. В самом деле, ученики, которые тогда были подобны малым детям, находящимся под покровительством Христа, нуждались в некоторых специальных распоряжениях со стороны Христа, как и наши дети получают распоряжения от старших, и в первую очередь потому что они должны были постепенно приучаться к отказу от забот о преходящем, чтобы быть готовыми проповедовать Евангелие по всему миру. При этом нет ничего несообразного в том, что Ему потребовалось установить некоторые особые модусы жизни в то время, пока сохранялось состояние Старого Закона и люди ещё не достигли совершенной свободы Духа. Эти установления Он отменил накануне Своих страстей, когда Его ученики уже имели достаточный опыт и могли на него опереться. В связи с этим читаем [в Писании]: «"Когда Я посылал вас без мешка, и без сумы, и без обуви, имели ли вы в чем недостаток?» – они отвечали: «Ни в чем!». Тогда Он сказал им: «Но теперь, кто имеет мешок, – тот возьми его (также и суму)»…» (Лк. 22:35, 36). И так это потому, что уже наступило время совершенной свободы и им предстояло самим выносить суждения по разным вопросам, причем не обязательно связанным с добродетелью.
Ответ на возражение 4. Судебные предписания сущностно необходимы добродетели только в тех случаях, когда речь идет об общем определении правосудности, в то время как для вынесения частных определений – нет Поэтому Господь оставил судебные предписания на усмотрение тех, которые должны были оказывать духовное или временное попечительство другим. Что же касается судебных предписаний Старого Закона, то некоторые из них Он разъяснил, поскольку они были неправильно истолкованы фарисеями, о чем речь у нас впереди (3).
