Ответ на возражение 5. Надлежащее деяние божественной деятельности отличается от надлежащего деяния человеческой деятельности. Так, исцеление прокаженного является надлежащим деянием божественной деятельности, а прикосновение к нему – надлежащим деянием человеческой деятельности. Однако обе эти деятельности совпадают в одном деянии, поскольку одна природа действует в соединении с другой.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что в Христе наличествует несколько человеческих деятельностей. В самом деле, Христос как человек, равно как и другие люди, сообщим с растениями посредством Своей питательной души, с животными – посредством Своей чувственной души и с ангелами – посредством Своей умственной души. Но деятельности растения как растения и животного как животного различны. Следовательно, Христос как человек обладает несколькими деятельностями.
Возражение 2. Далее, способности и навыки различаются согласно своим актам. Но в душе Христа наличествовали различные способности и навыки. Следовательно, [в ней наличествовали] и различные деятельности.
Возражение 3. Далее, орудия должны быть адекватными своим деятельностям. Затем, человеческое тело наделено разными членами различной формы, которые приспособлены к различным деятельностям. Следовательно, в человеческой природе Христа наличествуют различные деятельности.
Этому противоречит сказанное Дамаскином о том, что «деятельность последует естеству»[280]. Но в Христе наличествует только одно человеческое естество. Следовательно, в Христе наличествует только одна человеческая деятельность.
Отвечаю: поскольку человек является тем, кто он есть, благодаря разуму, то та его деятельность, которая проистекает из разума и воли, каковая суть разумное желание, называется человеческой просто. Если же в человека наличествует какая– либо деятельность, которая не проистекает из разума и воли, то она является человеческой деятельностью не просто, но принадлежит человеку со стороны той или иной части человеческой природы: в одних случаях – со стороны природы телесных элементов, например, направляться вниз, в других – со стороны силы растительной души, например, питаться и расти, в третьих – со стороны чувственной части, например, видеть и слышать, представлять и помнить, вожделеть и сердиться. Притом между этими деятельностями существует различие. Так, деятельности чувственной души некоторым образом повинуются суждению разума, и потому, как явствует из слов Философа, их можно считать в определенной степени разумными и человеческими[281]. А вот те деятельности, которые проистекают из растительной души или из природы простейших тел, не подчиняются разуму, и потому они ни в коей мере не являются разумными и человеческими просто, но – только такими, которые относятся к части человеческой природы.
Затем, нами уже было сказано (1) о том, что когда подчиненный действователь действует в силу собственной формы, деятельности низшего и высшего действователей разнятся, а когда низший действователь действует только как движимый высшим действователем, деятельности высшего и низшего действователей совпадают Поэтому в каждом обычном человеке деятельности телесных элементов и растительной души отличаются от деятельности воли, которая является непосредственно человеческой. Что же касается деятельностей чувственной души, то те из них, которые не подвигаются разумом, отличаются от деятельности воли, а те, которые подвигаются разумом, – нет
Далее, в разумной части с точки зрения начала деятельности, а именно разума и воли, существует только одна деятельность, однако если рассматривать деятельность с точки зрения ее отношения к различным объектам, то таких деятельностей много. Впрочем, многие предпочитают считать последнее скорее разнообразием того, что используется при осуществлении деятельности, и, принимая во внимание только деятельное начало, говорят о единстве деятельности. Именно в этом смысле мы в настоящем случае и рассматриваем единство и множественность деятельностей в Христе.
Таким образом, в каждом обычном человеке наличествует только одна деятельность, которая в собственном смысле слова является человеческой. Однако помимо нее в обычном человеке наличествуют и другие деятельности, которые, как уже было сказано, можно считать человеческими в расширительном смысле. Но в Человеке Иисусе Христе не было такого движения чувственной части, которое бы не направлялось разумом. Более того, даже естественные и телесные деятельности в некотором смысле принадлежали Его воле, поскольку, как было показано выше (18, 5), Его воля «попускала телу страдать и совершать свойственное ему». Следовательно, о единстве деятельности в Христе можно говорить с гораздо большим основанием, чем [о единстве деятельности] в любом другом человеке.
