Отвечаю: Лицу Сына более других приличествовало стать воплощенным. Во-первых, [так это] со стороны соединения – в силу соответствия и уместности такого соединения. В самом деле, у Лица Сына, Которое суть Слово Божие, есть нечто общее со всеми тварями, поскольку слово делающего, то есть его замысел, является типовым образцом того, что им делается. Поэтому Слово Божие, Которое является Его вечным замыслом, является типовым образцом всего сотворенного. И потому как твари были преходящим образом установлены в надлежащих им видах посредством причастности этому образцу, точно так же, [хотя и] посредством не причастности, а личностного соединения Слова с тварью, приличествовало восстановить тварь к вечному и неизменному совершенству (что подобно тому, как мастер, если его изделие разбилось, восстанавливает его с помощью той интеллигибельной формы своего искусства, посредством которой он [некогда] придал ему его вид). Кроме того, Оно обладает частным совпадением с человеческим природой, поскольку Слово есть идея вечной Премудрости, от Которой проистекает всяческая человеческая мудрость. Поэтому человек усовершается в мудрости (что присуще ему постольку, поскольку он разумен) посредством причастности Слову Божию подобно тому, как посредством слова мастера обучается подмастерье, в связи с чем [в Писании] сказано: «Источник премудрости – Слово Бога всевышнего» (Сир. 1:5). Следовательно, для окончательного совершенства человека было необходимо, чтобы истинное Слово Божие было личностно соединено с человеческой природой.
Во-вторых, причину такой уместности можно усматривать со стороны цели соединения, каковая суть исполнение предопределения, то есть того, что предопределено к небесному наследованию, которое даруется только сынам, согласно сказанному [в Писании]: «Если сыны, то и наследники»[68] (Рим. 8:17). Поэтому было уместным, чтобы благодаря Тому, Кто есть Сын по природе, люди стали причастниками подобия сыновства через посредство усыновления, о чем апостол в той же главе говорит: «Ибо кого Он предузнал – тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего» (Рим. 8:29).
В-третьих, причину такой уместности можно усматривать со стороны греха нашего прародителя, средством от которого явилось Воплощение. В самом деле, первый человек согрешил ради знания, как это явствует из слов змея, обещавшего человеку познание добра и зла. Поэтому было уместным, чтобы человек, который из-за своего неупорядоченного стремления к познанию отклонился от Бога, был обращен к Нему Словом истинного знания.
Ответ на возражение 1. Нет ничего, что не могла бы извратить человеческая злоба, ибо она пренебрегает даже благостью Божией, согласно сказанному [в Писании]: «Или пренебрегаешь богатство благости [Божия]?» (Рим. 2:4). Следовательно, даже если бы воплощенным стало Лицо Отца, то и в таком бы случае люди измыслили [какие-нибудь] заблуждения, [например] что Сын лишен возможности восстанавливать человеческую природу.
Ответ на возражение 2. Первое сотворение всего произошло силой Бога Отца через посредство Слова; следовательно, второе сотворение должно произойти через посредство Слова силой Бога Отца, дабы восстановление соответствовало сотворению, согласно сказанному [в Писании]: «Бог во Христе примирил с Собою мир» (2 Кор. 5:19).
Ответ на возражение 3. Святому Духу приличествует быть даром Отца и Сына. Но отпущение грехов обусловливается Святым Духом как даром Божиим. Следовательно, для оправдания человека наиболее уместным было воплощение Сына, даром Которого является Святой Дух.
