Сумма теологии. Том XII полностью

Теперь мы переходим к рассмотрению служителя этого таинства, под каковым заглавием наличествует десять пунктов: 1) только ли священнику приличествует освящать это таинство; 2) могут ли несколько священников одновременно освящать одну и ту же гостию; 3) только ли священнику приличествует распределять это таинство; 4) вправе ли освящающий священник воздерживаться от причащения; 5) может ли исполнять это таинство священник, пребывающий в грехе; 6) является ли отслуженная нечестивым священником литургия менее значимой, чем литургия, отслуженная священником праведным; 7) могут ли исполнять это таинство еретики, схизматики или отлученные; 8) могут ли делать это священники, лишенные духовного сана; 9) могут ли быть виновными в грехе принимающие в свои руки причастники; 10) вправе ли священник всецело воздерживаться от отправления обряда.

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что освящать это таинство может не только священник. Ведь мы уже показали (78, 4), что это таинство освящается посредством силы слов, которые являются формой этого таинства. Но эти слова остаются такими же независимо от того, произносит ли их священник или кто-то еще. Следовательно, похоже, что освящать это таинство может не только священник.

Возражение 2. Далее, священник исполняет это таинство от лица Христа. Но благочестивый мирянин соединен с Христом посредством любви. Следовательно, похоже, что это таинство может исполнить даже мирянин, тем более что, по мнению Златоуста, «всякий праведник есть священник».

Возражение 3. Далее, как явствует из вышесказанного (74, 1; 79, 2), это таинство, как и крещение, определено к спасению человечества. Но ранее мы показали (67, 3), что мирянин может крестить. Следовательно, освящать это таинство приличествует не только священнику.

Возражение 4. Кроме того, это таинство завершается в освящении материи. Но освящение других материй, например мира, а также святого и благословенного елея приличествует только епископу, притом что их освящение несопоставимо с освящением святых даров, в которых находится весь Христос. Следовательно, исполнять это таинство приличествует не священнику, а только епископу.

Этому противоречит следующее: Исидор в послании Лудифреду говорит: «Это таинство тела и крови Господних на алтаре Божием надлежит освящать священнику».

Отвечаю: как уже было сказано (78, 1), величие этого таинства таково, что оно может быть исполнено только от лица Христа. Но всякий, кто исполняет что-либо вместо другого, должен быть им на это уполномочен. И как право получения этого таинства предоставляется Христом всем крещеным, точно так же право освящать это таинство от имени Христа даруется священникам при их рукоположении, посредством которого они возводятся до уровня тех, которым Господь сказал: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19). Поэтому нам надлежит утверждать, что освящать это таинство приличествует только священникам.

Ответ на возражение 1. Священная сила находится не в одной, а в нескольких вещах; так, сила крещения находится в словах и воде. И точно так же сила освящения находится не только в словах, но и в предоставляемой священнику власти при его посвящении и ординации, когда епископ говорит ему: «Прими власть приносить жертву Богу в церкви за живых и мертвых». В самом деле, инструментальная сила, посредством которой действует главный действователь, находится в нескольких орудиях.

Ответ на возражение 2. Благочестивый мирянин соединен с Христом не священной силой, а духовным союзом веры и любви, и потому он наделен духовным священством для предложения духовных жертв, о которых читаем: «Жертва Богу-дух сокрушенный» (Пс. 50:19); и еще: «Представьте тела ваши в жертву живую» (Рим. 12:1). Кроме того, нам наказано [устроять из себя] «священство святое, чтобы приносить духовные жертвы» (1 Петр. 2:5).