Возражение 3. Далее, Дионисий говорит, что это таинство, как и миро, наделено силою совершенствования[211]. Но помазание миром приличествует не священникам, а епископам. Следовательно, и распределять это таинство приличествует не священнику, а епископу. Этому противоречит следующий запрет: «Нам стало известно, что иные священники дают тело Господне мирянам или их женам для отнесения его больным; синод запрещает подобное превознесение и требует, чтобы священник лично общался с больным».
Отвечаю: распределять тело Христово приличествует священнику по трем причинам. Во-первых, потому, что, как мы уже показали (1), он освящает от лица Христа. Но Христос во время вечери не только освятил Свое тело, но и дал его для причащения другим. И поскольку освящать тело Христово приличествует священнику, то приличествует ему и распределять. Во-вторых, потому, что священник – это назначенный посредник между Богом и людьми, и коль скоро ему приличествует предлагать людские дары Богу, то точно так же ему приличествует доставлять священные дары людям. В-третьих, потому что из почтения к этому таинству ничто не касается его помимо освященного, а освященными являются тело и чаша, а также руки касающегося этого таинства священника. Поэтому все остальные не вправе касаться его иначе, как только в случае необходимости, как, например, когда оно может упасть на землю или в других подобных обстоятельствах.
Ответ на возражение 1. Дьякон, будучи близким к порядку священника, некоторым образом разделяет обязанности последнего и потому может распределять кровь, но не тело (за исключением экстренных случаев по предписанию епископа или священника). Так это, во-первых, потому, что кровь Христа содержится в сосуде, и ее, в отличие от тела Христа, распределяющему касаться не нужно. Во-вторых, потому что кровью обозначено искупление, полученное людьми от Христа, по каковой причине к крови примешивается обозначающая людей вода. И так как дьякон находится между священником и людьми, дьяконам более приличествует распределение крови, чем тела.
Ответ на возражение 2. Освящать и распределять это таинство приличествует одному и тому же человеку по приведенной выше причине.
Ответ на возражение 3. Как дьякон до некоторой степени причастен священнической «силе просвещения»[212], поскольку распределяет кровь, так и священник причастен «распределительному совершению»[213] епископа, поскольку распределяет это таинство, посредством которого человек самосовершенствуется благодаря единению с Христом. Другие же совершенствования, посредством которых человек совершенствуется в отношении других, сохранены за епископом.
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что освящающий священник не обязан получать это таинство. В самом деле, в других освящениях тот, кто освящает материю, не использует ее, равно как и освящающий миро епископ им не помазывается. Но это таинство состоит в освящении материи. Следовательно, отправляющий это таинство священник его использовать не обязан и вправе воздержаться от его получения.
Возражение 2. Далее, в других таинствах служитель не дает таинство самому себе; так, мы уже показали (66, 5), что никто не может крестить самого себя. Но как крещение, так и это таинство распределяется в должном порядке. Следовательно, освящающий это таинство священник не должен получать его из собственных рук.
Возражение 3. Далее, подчас тело Христа является на алтаре в образе плоти и кровь – в образе крови, и тогда они непригодны для еды и питья, по каковой причине, как уже было сказано (75, 5), они подаются в других видах, чтобы не вызвать отвращение причащающихся. Следовательно, освящающий священник не всегда обязан получать это таинство.
Этому противоречит следующее решение Толедского собора: «Надлежит строго следить за тем, чтобы приносящий жертву тела и крови Господа нашего Иисуса Христа на алтарь священник сам причащался телу и крови Христовым».
