2. Кроме того, имена божественных Лиц сказываются относительно друг к другу, как говорит Боэций в книге «О Троице» (5). Но это имя, Святой Дух, не сказывается таким образом. Следовательно, это имя не является собственным для одного Лица.
3. Кроме того, поскольку Сын есть имя некоторого божественного Лица, то нельзя сказать о Нем: «сын того» или «сын иного». В то время как говорится «дух того или иного человека». Так, сказано: «Сказал Господь Моисею: возьму от Духа, который на тебе, и возложу на них» (Чис. 11, 16–17), и «Опочил дух Илии на Елисее» (4 Цар. 2, 15). Следовательно, представляется, что Святой Дух не есть имя, собственное для какого-либо божественного Лица.
Но против этого: говорится: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Дух Святой» (1 Ин. 5,7). И Августин говорит в седьмой книге «О Троице» (VII, 4): «Когда спрашивается, “Что за три?”, то мы говорим: “Три Лица”». Следовательно, Дух Святой есть имя Божественного Лица.
Отвечаю: следует сказать, что хотя в сфере божественного имеется два исхождения, но одно из них, осуществляемое по способу любви, не имеет собственного имени, как сказано выше (q. 27, a. 4, ad 3). Почему и отношения, которые устанавливаются в соответствии с исхождением такого рода, не названы, о чем также сказано выше (q. 28, a. 4). Поэтому и имя Лица, исходящего таким образом, на том же основании не имеет собственного имени. Но, подобно тому как некоторые имена, в соответствии с привычным употреблением, применяются для того, чтобы обозначать вышеупомянутые отношения (так, словом «исхождение» и «излияние» мы именуем то, что, в собственном смысле, представляется в большей степени сообразным нашим актам познания, чем отношениям), так и для обозначения божественного Лица, которое исходит по способу любви, принято, в соответствии с употреблением в Писании, имя Святого Духа.
И соответствие употребления такого имени можно обосновать двумя способами. Во-первых, из самой общности того, что называется «Святой Дух». Ведь говорит Августин в пятнадцатой книге «О Троице» (XV, 17): «поскольку Святой Дух является общим для двух, то в собственном смысле Он Сам называется тем, что Они оба в общем, ведь и Отец есть Дух, и Сын – Дух, и Отец – свят, и Сын – свят». Во-вторых, из собственного значения этого имени. Ведь имя «дух» в вещах телесных означает некое побуждение и движение, ведь дыхание и ветер мы именуем «духом». Свойством же любви является то, что она движет и подвигает волю любящего к возлюбленному. А святость приписывается тем вещам, которые направлены к Богу. Таким образом, поскольку это божественное Лицо исходит по способу любви, посредством которой любят Бога, то Оно подобающе именуется «Святой Дух».
1. Итак, относительно первого следует сказать: если брать выражение «Дух Святой» как состоящее из двух слов, то оно является общим всей Троице. Именем «дух» означается нематериальность божественной субстанции, ведь даже телесный дух невидим и немного имеет от материи, и поэтому мы называем этим именем всякие нематериальные и невидимые субстанции. Именем же «святой» обозначается чистота божественной благости. Если же брать «Дух Святой» как одно выражение, то, согласно церковному употреблению, оно приспособлено к обозначению одного из трех Лиц, а именно того, которое исходит по способу любви, на вышеприведенном основании.
2. Относительно второго следует сказать: хотя выражение «Дух Святой» не обозначает отношения, тем не менее оно используется для обозначения отношения, поскольку оно приспособлено для обозначения Лица, отличного от других лишь в плане отношения. Однако в этом имени также можно усмотреть некоторое отношение, если «Дух» понимать как «выдыхаемый».
3. Относительно третьего следует сказать, что в имени Сына подразумевается только отношение Того, Кто происходит от начала, к началу. Но в имени Отца выражается отношение самого начала, и то же в имени Духа, поскольку оно подразумевает некую движущую силу. Быть же началом в отношении какого-либо божественного Лица не подобает ничему сотворенному, но – наоборот. И потому может быть сказано «Отче наш» и «Дух наш», но говорить «Сын наш» нельзя.
1. Кажется, что Святой Дух не исходит от Сына. Поскольку, согласно Дионисию (О божественных именах, 1), «нельзя осмелиться говорить что-либо о субстанциальной божественности, кроме того, что от Бога явлено нам в божественных речениях». Но во Священном Писании не сказано, что Святой Дух исходит от Сына, а лишь то, что Он исходит от Отца, как явствует из Иоанна (15, 26): «Дух Истины, Который от Отца исходит». Следовательно, Святой Дух не исходит от Сына.
2. Кроме того, в Символе Веры Константинопольского собора говорится так: «Веруем в Духа Святого, Господа животворящего, от Отца исходящего, со Отцем и Сыном сопоклоняемого и сославимого». Таким образом, нельзя прибавлять к нашему символу то, что Дух Святой исходит от Сына, а те, кто прибавляет это, подлежат отлучению.
