Иногда она, конечно, тоже была к нему строга, но максимум, что позволяла себе — это легкий шлепок или подзатыльник. Ее дочерям, порой, доставалось крепче, чем единственному наследнику. А Сумрак, даже капитально провинившись, вскоре оказывался полностью прощенным. Тогда, прикорнув у Загадки на коленях, он наслаждался тем, как мать нежно ворошит его гриву и гладит по спине, слушая ее долгие рассказы о мире и природе вещей, о яутжах и их взаимоотношениях, об искусстве, морали и политике — обо всем на свете.
Для окружающих так навсегда и осталось непонятным, почему Загадка настолько по-особенному относилась к сыну. Даже супруг, спустя годы, не добился от нее вразумительного ответа. А все было на самом деле элементарно. Изначально не хотевшую сыновей самку просто перемкнуло, когда она впервые увидела свое дитя: маленькую копию возлюбленного Грозы, который так редко бывал рядом и которого Загадка, будь на то ее воля, никуда бы от себя не отпустила.
Сумрак навсегда запомнил прикосновения материнских рук… Ни одна самка не смогла бы дать того же. Женские ласки, как он уже успел убедиться, всегда вели только к одному… И, чем ближе эти хищницы оказывались к заветной цели, тем яростней и жестче становились их касания, будя в самце ответную ярость. А он иногда так хотел прежнего покоя…
Лишь однажды молодому воину довелось испытать нечто, от чего всколыхнулась внутри все родное, близкое, забытое…
Сойэ…
Эта самка многим отличалась от самок яутжей. Ничего удивительного, ведь она таковой и не являлась. Она была уманкой – представительницей одной из слаборазвитых далеких цивилизаций. С уманами поддерживались длительные и прочные отношения одностороннего порядка — проще говоря, на уманов издревле охотились. Агрессия этих, на первый взгляд, очень слабых существ, иногда просто поражала. Они неустанно грызлись между собой, истребляя целые населенные пункты самым варварским способом. Они не чтили своих самок и не останавливались перед уничтожением детенышей, но при этом умудрялись плодиться с такой ошеломительной скоростью, что можно было только диву даваться. Разумный контакт с этим видом вряд ли что-то мог дать, а вот боевые упражнения на планете уманов были полезны, развивая у молодняка представление о хитром и коварном враге, которого легко недооценить. Раз в несколько лет яутжа выбирали из всей популяции самые агрессивные и опасные группировки, на которых тренировалась побеждать. Черепа этих странных существ должны были на начальном этапе украсить трофейную стену каждого достойного воина. Кое-кто потом всерьез увлекался добыванием специфической дичи, кто-то, напротив, разочаровывался в ней — видимо, кому как везло, у уманов не было общей военной стратегии. Именно благодаря своей непредсказуемости они и считались достаточно сложным объектом для Охоты.
Самому Сумраку довелось побывать в их владениях три раза. В первый раз ему не понравилось — было слишком легко. Настолько, что он усомнился, заслуживают ли вообще уманы внимания как соперники. Ему даже как-то совестно стало их убивать… Во второй раз, когда Сумрак прилетел уже в порядке эксперимента, его наоборот чуть не прикончили. В третий раз он вернулся, чтобы, наконец, разобраться для себя, стоит ли дальше тратить на уманов время. И вот тогда он встретил ее…
Сойэ, по-видимому, оказалась жертвой самцов из чужого племени. Непонятно, зачем они ее держали у себя — решили бы спариваться, так спаривались бы — они круглый год этим занимаются. Но вторую самку, бывшую с ней в паре, они, тем не менее, хладнокровно убили, а она-то всего-навсего попыталась незаметно от них улизнуть. Видно, что-то другое было у них на уме… Самцов этих Сумрак перебил без особого напряга, вновь оставшись разочарованным. Что было делать с самкой? Ну, он просто решил ее выпустить, пускай бежит, может, своих отыщет…
Тут-то его и поджидал огромный сюрприз. Самка увязалась за ним. Отогнать не получилось, спрятаться тоже. А она вдруг ни с того ни с сего еще и начала на него напрыгивать, совершая при этом оскорбительные жесты… Сумрак был обескуражен. Он даже на минуту заколебался — а не ошибся ли он с полом? У самок уманов на голове обычно произрастал густой длинный мех, а эта была короткошерстная, подстать мужским особям. Короче говоря, запутавшись в поведении этого наглого существа, Сумрак едва не пришиб его, но вовремя остановился, допустив мысль, что, может быть, между ними произошло банальное недопонимание. Откуда уману знать, какие жесты у яутжа дружеские, а какие вызывающие? Может, те ее кивки нелепой головой означали не агрессию, а, к примеру… благодарность? В любом случае, особь поступила весьма благоразумно, упав на землю и продемонстрировав свою несостоятельность как воина. Но даже после этого инцидента она не отвязалась…