Через полчаса упорной возни в проводах, все было готово. Неполадка оказалась совсем пустяковой, Сумрак легко ее устранил даже и без инструментов, но про себя отметил, что Утес, видимо, ничего никогда не чинил здесь сам. Конечно, дело-то не царское…
Самец включил устройство и отошел. Уборщик как ни в чем не бывало пополз вперед и скрылся с дверном проеме. Солнышко восторженно застрекотала.
— Как-то не думала, что воины еще и технику могут чинить, — призналась она.
— Воины еще и стирать, и шить, и мыть полы могут, когда надо, — ляпнул Сумрак. Вообще, это, конечно была истинная правда, но самка, похоже, восприняла все как шутку.
— А в компрессорах ты понимаешь? — спросила вдруг она. — Наш уже неделю барахлит, посмотришь? И еще у меня полка со стены упала…
«Началось», — подумал Сумрак.
— Может, лучше секс? — попробовал он предложить самке достойную альтернативу.
— А потом секс, — согласилась она.
Через некоторое время Солнышко уже сидела и задумчиво созерцала ковыряющегося в компрессоре самца. В основном, она наблюдала за его руками. У него были красивые, сильные руки. С ухоженными когтями. Последний факт являлся несколько нетипичным для рядового воина, но, если подумать, каким-то образом даже располагал: никаких обломанных кончиков, никакой грязи, скопившейся в желобках, никакой засохшей крови у основания… Запястья самца до сих пор были тщательно перемотаны, будто он позабыл после тренировки снять защиту. Солнышко отлично знала, что скрывается под видом подобной небрежности. Наверное, у него теперь останутся шрамы… Так и будет их дальше прятать, ибо недостойны следы от оков, неважно, при каких обстоятельствах они были получены. Совсем ведь Прорва головой-то не думает…
— Вы его когда последний раз чистили? — прервал ее размышления Сумрак. — В этом фильтре уже скоро новая форма жизни зародится. Можно будет охотиться…
Солнышко скорчила невинную физиономию и промолчала. Самец сокрушенно покачал головой и вернулся к очистке забитой сетки, продолжая так мило ворчать, что самке захотелось тут же бросить его на ложе и отыметь.
Солнышко приняла соблазнительную позу, прогнув спину и откинув гриву назад. Самец, погруженный в починку компрессора, не обратил внимания. Солнышко не спеша принялась раздеваться. Он даже не обернулся. Солнышко подошла к нему сзади и обняла за шею. Самец фыркнул.
— Ты уже определись, в итоге, чего хочешь, — не выдержал он, наконец, подняв на нее голову.
— Я уже определилась, — послышалось в ответ.
Противостоять обольстительнице дальше Сумрак был не в состоянии, и они незамедлительно занялись любовью прямо там, на полу, среди кучи разбросанных запчастей. Закончив, они еще некоторое время, помурлыкивая, друг друга ласкали, а потом самец со всей присущей ему обязательностью возвратился к наладке компрессора. Но терпения Солнышка не хватило надолго, и вскоре она увлекла партнера новой эротической игрой. Короче говоря, компрессор-то он в рабочее состояние вернул, но лишь с четвертого раза.
Это поистине больше походило на издевательство, своеобразный «контрастный душ» для истомленного влиянием Сезона мозга: спаривание — починка сложного оборудования — снова спаривание — и новая попытка разобраться в работе устройства… Ну и коктейль.
— Спасибо, дорогой, — с чувством проговорила Солнышко, когда компрессор заработал без перебоев.
— Где там полка-то твоя? — устало глянул на нее самец.
— А, полка — завтра, — отмахнулась любовница, целеустремленно залезая к нему на колени.
После очередного спаривания, Солнышко вдруг вспомнила об оставшихся на сегодня домашних делах.
— Ты, вообще, что так рано явился? — поинтересовалась она, направляясь в душевую. Самец сопровождал ее в надежде также немного помыться: после любовных утех и общения с пыльными механизмами, это совсем бы не помешало.
— У меня сегодня… выдалось больше свободного времени, — уклончиво ответил он. Самка допытываться больше не стала.
Комната гигиены оказалась весьма обширной. Весь интерьер был отделан изысканной мозаикой, местами обкрошившейся, но в целом все еще выглядящей достойно. Здесь располагались блок душевых, паровая камера, несколько «горячих камней» и три небольшие купальни. Даже удивительно, что сестры с таким завидным постоянством ходили на источники, располагая всем этим богатством.
Солнышко пустила воду и, томно потягиваясь, вошла под хлещущие с потолка теплые струи. Сумрак с наслаждением присоединился. Не нужно было обладать большой фантазией, чтобы вообразить, чем закончилось их омовение. Совместное принятие душа закономерно перетекло в половой акт, точно так же, как последующие попытки Солнышка запустить стирку, навести порядок в главном зале, и собрать накопившийся в комнатах хлам. Проще говоря, остаток дня веселая парочка перемещалась по дому под видом уборки, на самом деле только трахаясь во всех мыслимых позах и во всех возможных местах, и учиняя мимоходом полнейший разгром.