Охота прошла успешно, намного превзойдя ожидания Сумрака. Самец загнал здоровенного рогача. Умертвить его при помощи одного копья оказалось делом непростым, пришлось немало пощекотать нервы, что в настоящий момент было как нельзя более кстати. Животное попалось мощное, красивое, преисполненное жизненных сил и вело оно себя даже не как дичь, а, скорее, как настоящий достойный противник.
— Большая честь была победить тебя, зверь, — проговорил воин, чуть склонившись над затихшим, наконец, гигантом.
«И большая проблема тебя дотащить…» — прибавил он про себя чуть позже, еле взваливая добычу на плечи. Дорога к долине источников с такой ношей действительно показалась дальней. Зато все старания с лихвой покрывало предвкушение того, насколько его сегодняшняя победа впечатлит самок.
…Еще на пороге Сумрак услышал негодующее верещание. По тембру голоса было похоже на Солнышко. Самец разом скинул рогача на пол и встревоженно бросился на звук. Что там могло случиться? Может быть, на его самок претендовал еще кто-то, и Солнышко пыталась отбиться от домогательств? Хотя, зная Солнышко, сложно было поверить, что она станет отбиваться от чьих-либо домогательств…
Крики привели Сумрака в одну из боковых комнат первого этажа. Заглянув и увидев, в чем дело, он вздохнул с облегчением и одновременно не смог не отметить комичности разворачивающегося действия. Солнышко сражалась с роботом-уборщиком. Он жужжал, стоял на месте и ничего не убирал. Самка, извергая достаточно невинные, но берущие числом проклятия, от души пинала его ногами, забавно подпрыгивала от возмущения и лупила железяку уже бесполезной, по-видимому, в данной ситуации инструкцией.
— Ну, и что ты такое делаешь? — поинтересовался самец, с минуту понаблюдав бесплатную комедию. Занятно, что увлекшиеся чем-то самки совершенно не замечали его прихода, пока он сам не обозначал свое присутствие. И так было уже не первый раз. «Я, что, так неслышно передвигаюсь?» — гадал Сумрак.
Солнышко от неожиданности подскочила и быстро повернулась на голос. Но, увидев, что это всего лишь партнер текущего Сезона, сразу успокоилась и пояснила:
— Эта зараза никак не хочет работать!
Сумрак вошел в комнату и приблизился к растрепанной, взвинченной самке, вместо приветствия по-хозяйски приобнимая ее и легонько проводя мандибулами по шее.
— Это машина, — успокаивающе проговорил он, — она не может хотеть или не хотеть. И оттого, что ты по ней колотишь, она сама не починится. Дай, посмотрю.
Деликатно отстранив самку, Сумрак склонился над устройством, напоминающим брюхоногого моллюска, снабженного манипуляторами.
Во всех технологиях яутжей широко применялись бионика и биодизайн. Это можно было назвать слабостью великих охотников. Им недостаточно было сделать компьютер в виде простой коробки с лампочками или пылесос как бочку на колесиках. Любое устройство их мастера стремились наделить характером, индивидуальностью, и, чем более значительным и крупным являлся механизм, тем большую «харизму» ему старались придать. Например, какой-нибудь гигантский сервер мог быть обшит панелями, стилизованными под вид коры головного мозга. Космические корабли и вовсе походили на причудливые глубоководные организмы. Даже оружие часто изготавливалось так, чтобы вместе с комплектом доспеха оно напоминало часть тела своего хозяина.
Вся цивилизация яутжей представляла собой странное сплетение новаторства и архаики, что давало другим разумным созданиям повод для сочинительства нелепых анекдотов. Но что-то никто никогда не осмеливался бросить хотя бы одну подобную шутку охотникам прямо в лицо. А за их широкими спинами все, конечно, сразу становились ой какими смелыми…
Трудно сказать, почему их мировоззрение сформировалось подобным образом. Неспособность адекватно воспринимать упрощенные и искусственные формы ставила народ яутжа отдельно от других цивилизаций. Не исключено, что причиной тому являлось само их происхождение. Согласно одной занятной вселенской закономерности, преимущественное развитие разумных форм жизни наблюдалось среди всеядных организмов и падальщиков. Логично, что именно такой тип питания давал почву для развития мозга. Организмы-приспособленцы, не имеющие постоянного пищевого ресурса, вынуждены были становиться все хитрее, чтобы выжить; им приходилось постоянно совершенствовать свой мозг, и, будучи потребителями животной пищи хоть отчасти, они имели для этого хорошую возможность, получая избыток энергии и полноценный аминокислотный состав. А вот из растительноядных животных практически не получалось ничего ступенью выше первобытного племени — доступный ресурс и малая энергоемкость самой пищи никогда не способствовали умственному совершенствованию. Да им и так жилось неплохо. Удивительно, но с хищными организмами была та же беда. Вероятно, потому что большинство облигатных хищников, как правило, по природе своей являлись ярыми неофобами, что препятствовало их развитию. Образ жизни заставлял их быть осторожными и недоверчивыми: они слишком хорошо были знакомы с понятием опасности, зная его, так сказать, «изнутри»…