У яутжей на начальном этапе было принято «семейное обучение». Матери, тетки, старшие сестры, а так же неродственные гаремные самки давали молодняку все необходимые для жизни навыки. Первое представление об охоте, самозащите и владении простейшим оружием будущие воины, как ни странно, также получали от них. Лишь потом, когда подросшие самцы отправлялись в орбитальные колонии, за их воспитание брались видавшие виды наставники. Хотя, это воспитание больше походило на игру «Тот, кто выжил – молодец». Тем не менее, свои плоды подобная система исправно приносила, о чем свидетельствовали славные победы каждых последующих поколений и новые покоренные просторы космоса. Конкретные научные знания молодняк по мере возможности также получал в колониях, а впоследствии от вожаков, уже, так сказать, «по ходу практики».
Такая система воспитания и образования работала без сбоев тысячелетиями. Но необходимой основой всегда была и оставалась первичная ненавязчивая материнская муштра. Загадка, наверное, была в курсе… Хотя, как знать… Сумрака она обучала по своей авторской методике, не особо подпуская к нему других самок. В результате, он хорошо рисовал (что, безусловно, пригодилось ему в будущем, позволив стать непревзойденным гравировальщиком трофеев) и разбирался в лекарственных травах (что тоже пару раз выручило). Но при этом самое его удачное упражнение с копьем выглядело, как удар самого себя по голове, а в ответ на предложение подтянуться или отжаться, он вместо «Сколько раз?» спрашивал: «Зачем?»
Время шло, из детеныша Сумрак превратился в подростка, постепенно приобретая черты молодого юноши, а Загадка словно бы не понимала, что уже грядет время обучения, когда ее изнеженного потомка просто сожрут живьем… К сожалению, так совпало, что загруженный делами Гроза в тот период редко наведывался к самкам – бывал лишь в Сезон Любви, когда самых младших детенышей старались держать от взрослого поколения подальше. Но ему бы даже в голову не пришло проверять, насколько правильно жены воспитывают молодняк, ибо это воспринималось как что-то само собой разумеющееся. Именно потому он забил тревогу слишком поздно.
Как-то, в один из свободных вечеров, пожелав впервые встретиться в резервации с подросшими сыновьями, дабы рассказать им о своих славных подвигах, вожак заметил, что для полного числа не хватает одного из юнцов. Он еще не знал это поколение в лицо, но о численности-то был хорошо осведомлен. Когда он спросил, кого нет на месте, подростки захихикали* и кто-то из них осмелился просветить папашу, сказав: «Так это Сумрака нет Загадкиного, он уже спатеньки лег, у него режим!» После этих слов среди парней уже начался настоящий неконтролируемый ржач. Но надо было видеть, что в тот момент сделалось с Грозой… Его глаза позеленели от злости, и самец в два счета с оглушительным ревом разогнал молодежь, а сам ринулся в покои старшей жены, точно ураган. Испугав возлюбленную до полусмерти, он, трясясь от гнева, потребовал предъявить ему сына, а, когда та вывела за руку заспанного и оробевшего Сумрака, чуть не сполз вниз по стеночке. Крупный, но совершенно неразвитый физически для своих лет, подросток не производил не только впечатления будущего воина, но и самца вообще. На его лоснящейся полосатой шкурке не было ни одной царапинки, в еле достигающую плеч гриву были вплетены разноцветные бусины – явно дело рук сестричек, а узкие мальчишеские бедра вместо стандартной замусоленной тряпки прикрывала затейливо повязанная изысканная ткань.
Придя в ужас от увиденного, Гроза не придумал ничего лучшего, чем, схватив упирающегося и орущего сына за шкирку, уволочь его к себе на корабль и увезти из проклятого места побыстрее, не смотря на истерику матери. С Загадкой он, наплевав на приличия, остаток Сезона даже не разговаривал. Потом он, конечно, ее простил, но больше уже никогда не заикался насчет потомства мужского пола. Воистину, если тебя о чем-то просят, не отказывай, но сделай так, чтоб больше не просили…
Гроза выбивал из сына дурь несколько лет кряду, измочалив о его спину не один кнут. Первые месяцы на корабле Сумраку казались сущим адом. Отца он боялся до дрожи, до оцепенения, до безумия. И не только отца: гоняли подростка, дабы привести в надлежащую форму, практически всем кланом. Но, то ли жесткая методика воспитания имела свои плюсы, то ли Сумрак внутри оказался сильнее, чем даже думал сам, а только спустя некоторое время прежнего неженку было просто не узнать. Он оказался способным учеником, постигая искусство владения всеми видами оружия, привыкая сражаться, забыв о страхе и превозмогая боль, проникаясь кровавой философией Охоты.