Торопливый недоверчиво осмотрел собеседника с ног до головы. Как-то он сразу не придал этому значения, а ведь верно: шкура Сумрака носила многочисленные свидетельства любовных утех. Шею и плечи покрывали свежие укусы, спина и живот были разодраны когтями настолько, что без боли не взглянешь. Сразу было ясно, чьих ртов и рук это дело: самцы даже в самых отчаянных поединках друг друга не кусали и не царапали, не сделал же он это сам…
— Да только вот беда, — продолжал сын Грозы с притворной грустью, — улетать мне пора со дня на день. А ведь только прилетел… Но дело не терпит отлагательств. А самки… Ты же знаешь, они не поймут, они никогда не могут понять, что на свете что-то может быть важнее их. Вот и маюсь, ломаю голову, как бы от них улизнуть. Думал сперва, ублажу их как следует, они и успокоятся, да куда там — такие ненасытные попались! Шестнадцать ночей на износ работаю, а им все мало.
Говоря так, Сумрак краем глаза наблюдал, как постепенно меняется в лице Торопливый. Его мандибулы отвисли, и казалось из пасти вот-вот закапает слюна.
— Что посоветуешь, дорогой собрат? Недостойно бросать самок в Сезон. Это будет пятном на моей чести… А остаться никак не могу. Уже и жалею, что они свалились на мою голову…
— А сколько их? — переведя сбившееся дыхание, выпалил второй самец.
— Да трое всего, но, поверь, они стоят девятерых!
Торопливый, уже не сдерживаясь, взвыл от обиды и зависти, а так же от теснившихся в его воспаленном воображении женских образов, которые столь красочно сейчас описывал этот негодяй. Подумать только, целых три самки!
— Ты чертов везунчик! — прорычал он, в порыве чувств, ударив кулаком в каменную стену.
— Да что ты так завелся, дружище? — изумился Сумрак.
Торопливый только ощерился в ответ и приготовился уходить. Ему сейчас хотелось вцепиться в более удачливого самца и отметелить его как следует, но хорошо запомнившийся итог сравнительно недавно произошедшей между ними стычки заставлял теперь держать себя в руках.
— Погоди, куда ты собрался? — остановил его Сумрак.
— Не буду мешать тебе… друг. Решай свою проблему, — процедил младший самец.
— Так мне вот сейчас и пришла мысль, а не смог бы ты меня выручить? По старой памяти? — старший с заговорщическим видом подмигнул, заставляя собеседника колебаться.
— И как же, позволь спросить? Слетать по твоим делам вместо тебя? Много чести…
— Да помолчи ты и послушай! — рявкнул вдруг Сумрак, резко сменив тактику.
Торопливый внезапно подобрался и весь превратился во внимание.
— Во-первых, мои дела — это только мои дела, и я ни на кого их перекладывать не собираюсь! А вот насчет самок разговор иной… — загадочно произнес Сумрак.
— Продолжай…
Сын Грозы некоторое время помолчал, еще раз взвешивая все «за» и «против». Инстинкт собственника вякнул в последний раз где-то в глубине сознания и затих.
— Как ты понимаешь, я сам еще не настолько опытен, чтобы удержать постоянный гарем, — начал Сумрак издалека. — В следующем году, я более чем уверен, их и след простынет, все придется начинать сначала. Смысл мне держаться за них сейчас?
— Но и отказаться от них ты не можешь. Ты нанесешь им смертельное оскорбление, если покинешь их раньше, чем они сами тебя прогонят, — фыркнул Торопливый.
— Именно! Ты улавливаешь суть, приятель!
— И я все еще не понимаю, при чем тут я!
— А ты пораскинь как следует мозгами, — приобнимая собрата за плечи и отводя подальше в сторону, туманно ответил старший самец.
— И все равно…
— Я не могу сам их оставить, но… — он понизил голос. — Я могу уступить их кому-то в честном поединке. Кому-то, вроде старины Торопливого.
Младший аж поперхнулся. С подозрением отстраняясь, он поглядел на Сумрака, словно пытаясь понять, издевается тот или говорит серьезно.
— Я не стану с тобой драться, — прошипел он, — даже за всех самок планеты!
— Я поддамся. Если потребуется, — проникновенно ответил Сумрак, срывая с шеи любимое ожерелье из клыков и вручая его обалдевшему сородичу как символ заочной победы и ее доказательство для самок.
Комментарий к Глава 11. Обман Навеяло: «The Moody Blues» – «I Love You».
Сумрак и Торопливый: https://gvatya.tumblr.com/image/165508606673 (надеюсь, понятно, кто где)))
====== Глава 12. Видит око, да зуб неймет ======
Вырастая, мы чаще всего становимся теми самыми мужчинами,
от которых мать велела нам держаться подальше.
(Брендан Франсис)
Сумрак пробыл на отмелях до самого вечера. Непривычно было так долго там оставаться… И еще непривычнее был дальнейший ход событий. Он не пошел охотиться, не пошел к самкам. Он был снова полностью предоставлен самому себе. Ну, так, разве, не этого он хотел? Только вот почему-то вместо ожидаемого облегчения подступало необъяснимое и неприятное чувство тревожной и разрастающейся пустоты…