Я встал в центр площадки, вытянул руку — и ощутил, как привычное щелчком встало на место: нейросигналы начали перетекать по каналам Птичника, усиливая тонкую настройку восприятия.
Один вдох. Один выдох.
И всё вокруг замедлилось.
Первые дроны активизировались почти бесшумно, выскальзывая из ниш в стенах. Манекены — тяжёлые, бронированные, с синтетической мускулатурой — начали приближаться.
Я не двигался. Пока нет нужды.
Первый выстрел. Я перехватил его, даже не повернув головы. Просто поднял руку, и кинетическая энергия пули растеклась по ладони, разрядившись всполохом по кончикам пальцев. Приятно щекочет.
— Показатель поглощения энергии: девяносто три процента. — донёсся голос Даниила.
— Записывай.
Следующие два манекена вошли в зону удара. Я шагнул вперёд и нанёс рубящий удар ребром ладони. Первый противник согнулся пополам, будто под натиском ковша экскаватора, а второй — получил прямым в корпус и отлетел метров на пять.
— Уровень физической силы превышает стандарт боевых сервоприводов третьей ступени. — Голос племянника звучал сдержанно, но я слышал, как он сдерживает восторг. — Выход за пределы человеческого диапазона: подтверждён.
Третий манекен попытался ударить меня в спину. Плохая идея. Рефлекторным движением я развернулся и вонзил кулак в грудную пластину. Сталь треснула с хрустом, как засохший хлебный корж. Противник отключился на месте.
А вот теперь было можно и разогреться.
Я прыгнул — вертикально, на добрые четыре метра вверх — и, зависнув в полёте на долю секунды, активировал ментальное ускорение. С земли поднялся вихрь пыли, и дроны тут же начали стрелять. Ошибка. В воздухе у меня больше обзора.
Я пошёл по ним. Не бегом, не рывком, а просто скользя от цели к цели. Ладони ломали сплав и разрывали датчики, пальцы вырывали направляющие, а корпуса разлетались, как жестяные банки под прессом.
Через сорок секунд всё было кончено.
Пыль осела.
Даниил молчал, наблюдая за мониторами. Потом медленно поднял взгляд:
— Я даже не успел зафиксировать часть твоих перемещений. Камеры не справились.
— И не справятся, — пожал я плечами. — Классическая оптика в таких режимах почти бесполезна. Придётся подключать квантовые слои и нейросетевые предикторы. Ну или просто смотреть глазами.
— Как тебе физическая нагрузка?
— Ниже средней. Даже не вспотел. Энергозатраты минимальные, что радует.
Я отряхнул ладони и направился к следующей секции.
— А теперь давай-ка уровень повыше. Запускай тяжёлых. Плюс активируй переменные погодные условия. Добавим себе немного стресса.
— Ты уверен?
— Более чем!
— Запускаю сценарий «Урбан-контакт: тяжёлый класс», — отозвался Даниил. — Погодные параметры: переменная задымлённость, осадки, вибрации. Подключаю симуляцию обломков и полевых помех. Тебе точно всё это нужно?
— А ты думал, я ради разминки сюда пришёл? — хмыкнул я. — Включай всё.
По периметру полигона мигнули голографические проекционные узлы. Пыльный бетон сменился дымящимся асфальтом, под ногами появились рытвины и арматурные каркасы. На фоне включился рёв — что-то среднее между ветром, гудящим в уцелевших перекрытиях, и дальним грохотом артиллерии.
Идеально.
С противоположного края выехала первая платформа: пятиопорный боевой модуль с парой стационарных турелей и ударным манипулятором. За ней — вторая, тяжёлая, гусеничная, с модулями ЭМИ и плазменным излучателем. Вслед за ними — три автономных киберсобаки с шипами, как у миноносцев. Вот теперь было интересно.
Я вытянул руки в стороны. Пальцы загудели — пошёл перегрев внешней капиллярной решётки. Значит, пора.
Система внутри головы вспыхнула множеством линий — тончайшие потоки ментальной активности хлынули в окрестность. Я чувствовал каждую вибрацию в воздухе, каждый заряд, собирающийся в катушках их орудий. Плотность информационного поля резко возросла. Всё внимание сосредоточилось в пределах двадцати метров. Именно там и будет ад.
Первый залп.
Огненный плазменный клин прошил воздух, и в ту же секунду я сдвинулся вбок. Не уклонился — переместился. Не физически, а на уровне воли. Пространство, как будто, чуть уступило. Я оказался в метре от себя прежнего, и залп прошёл мимо.
— Подтверждаю искажение координатной сетки, — донёсся голос Даниила. — Ты только что использовал телекинез на самом себе?
— Именно. Примитивная версия того, что я делал в другом мире. Здесь это работает чуть хуже, но потенциал есть. Пиши в журнал.
Я разогнался. Под ногами шёл мокрый металл, местами подогретый выстрелами. Первая киберсобака прыгнула — я встретил её коленом. Не в переносном смысле — буквально: движение вверх, механический корпус смят, как пустая канистра. Осколки отлетели в сторону, другой пес тут же попытался зайти сбоку, но я перехватил его за шею и вогнал в асфальт, как гвоздь.
— Третья уходит в тыл, — предупредил Даниил. — Слева, низко.
— Вижу.
Я резко опустился, опираясь на ладони, и подсёк её ногами. Раздался скрежет, собаку заклинило, и я — не вставая — ударил её локтем в корпус. Огонь, искры, остатки — всё.
Тем временем гусеничная платформа уже готовилась к залпу.
— У неё на борту модуль поглощения поля. Учти.
