— Да, нам с тобой повезло, — кивнул я. — Законы двух разных вселенных, как ни странно, не имеют критичных различий. И при должном понимании можно использовать силы другого измерения.
Я сделал паузу, а потом добавил:
— Единственный момент, на который я бы хотел обратить внимание — лучше начинай с телекинеза и делай упор именно на это направление. Пафосные штуки вроде огня тратят слишком много энергии и сил. Да и бросаются в глаза излишне.
— Это я понимаю, — кивнул Данила. — Конечно, хотелось бы, чтобы весь мир узнал, что мы, Гусевы, теперь владеем такой силой… но это чревато последствиями, которые не факт, что мы сможем сейчас пережить. А для тайного использования телекинез и правда удобен.
Как следует сосредоточившись, он притянул к себе бутылку воды, сделал глоток и продолжил:
— Его ведь даже не засечь при помощи приборов. И можно не только предметы двигать, но и самого себя усиливать.
— Да, недаром во второй моей жизни в другом мире телекинез пользовался популярностью среди одарённых, — кивнул я. — Навряд ли ошибусь, если скажу, что телекинетики занимают второе место сразу после талантливых одаренных.
— Я могу их понять, — усмехнулся Данила. — Хотя, если честно, я бы предпочёл стать, как ты их называешь, Талантливым одарённым… но это вряд ли, да?
— Да, с этим уже возникнут трудности, — подтвердил я. — Конкретная особенность Талантливых одарённых не только в ментальной силе, но и в строении тела. С ходу пользоваться их преимуществами ты не сможешь. Всё же, это практически другой биологический вид.
— Но это ничего, — добавил я спустя мгновение. — Как видишь, мне это не помешало. Я ведь тоже возродился здесь, в другом теле, и, используя иной подход, сумел получить физиологию, схожую с тем, к чему привык во второй своей жизни.
— Переместить своё сознание в другое измерение… — Данила покачал головой, усмехнувшись. — Не перестаю поражаться, с какой лёгкостью ты это произносишь, дядя. Как будто приглашаешь в гости, а не в параллельную реальность.
— При том, — продолжил он, — что технология переноса сознания в нашем мире до сих пор считается лишь теорией. И то весьма маргинальной. Насколько мне известно, кроме тебя уже не осталось тех, кто пытался бы мыслить в этом направлении.
Он замолчал на пару секунд, затем неловко добавил:
— После твоей смерти все ресурсы нашего рода, что были направлены на изучение этой темы, перераспределили на другие направления. Я хотел продолжать развивать компанию и в этой сфере, но… моя власть здесь не безгранична.
— Да и, по правде сказать, — с вздохом признался он, — до твоего прибытия я был уверен, что не успею развить технологию до рабочего уровня. Даже если очень захочу. А пробовать на себе сырой прототип — то ещё безумие. На такое я бы пошёл только в самый последний момент.
— Ну, как видишь, моя технология не такая уж и сырая, — усмехнулся я. — Так что если бы ты решился её использовать, шанс на выживание у тебя определённо был бы.
— Да, приятно это осознавать, — улыбнулся племянник. — Но после твоего возвращения доходить до крайностей я уж точно не собираюсь. С этой силой, которую ты мне дал, я смогу справиться с любой угрозой. Можешь мне поверить, дядя.
— Верю, Данила, верю, — по-отечески похлопал я его по плечу. — Гусевы, подчеркну, настоящие гуси, никогда не сдаются и просто так не умирают.
— Что ж, раз на этом мы закончили, — я усмехнулся, — предлагаю возвращаться обратно.
Заодно ещё раз осмотрев полигон, я с некоторым удовлетворением отметил:
— Здорово мы здесь, конечно, отдохнули. Тренировка вышла на славу. Даже не хочу подсчитывать весь ущерб, нанесённый оборудованию. Но самое главное — теперь у меня есть все необходимые данные и понимание своей текущей боеспособности. А значит, расходы уже не так важны. Вскоре мы заработаем гораздо больше.
— Насчёт расходов можешь не волноваться, дядя, — поднялся на ноги Данила и, хрустнув шеей, добавил: — Здесь ведь не только боевые дроны и платформы находятся. За время твоего отсутствия мир тоже не стоял на месте. Помнишь те разработки ремонтных систем? Так вот — они получили широкое распространение. Когда мы уйдём, большую часть повреждений восстановят другие дроны. Так что по стоимости это выйдет в разы дешевле, чем закупать оборудование с нуля.
Он махнул рукой в сторону полигона и продолжил:
— А что до начинки всех этих боевых дронов — так они практически пустые. В отличие от настоящих, учебные получают данные с камер комплекса и управляются удалённо. По сути, это просто болванки, которые могут работать только здесь.
— Вот оно как. Удобно, — отметил я. — Приятно слышать, что и здесь прогресс не стоит на месте. Хотя, если честно, направление развития не самое приятное. Опять вооружение… Как будто нам и без того мало оружия в этом мире.
Я покачал головой:
— Так теперь оно ещё и восстанавливаться будет. А значит, накапливаться станет в геометрической прогрессии. Ни за что не поверю, что производство остановится — или хотя бы замедлится — из-за появления дешёвого ремонта. Скорее наоборот: стоимость создания новых боевых систем только снизится.
