— Вы мне завяжите глаза? — завеселилась Лиза.
— Нет, я Дашке отрежу язык, чтоб она не порола чушь…
Они поднимались на эскалаторе в метро, рассматривая лица двигавшихся встречно. Настя ныла Кристине, что у неё болят ноги, а Маша повернулась к Лизе и зашептала на ухо:
— А ты, типа, теперь ЕНП?
— Что значит ЕНП? — смутилась Лиза.
— Её новая подруга.
Было приятно слышать эти слова, даже обращая внимание на то, как к ней относятся Маша и Настя.
— Тольк’ знай одну вещь: `мы ‘ё настоящие подруги и нь’ позволим встать между нами.
— Ты чё’ там, змеюка, уже нашёптываешь? — возмутилась ступенькой выше Кристина.
— Ничего-ничего, — улыбчиво обняла Лизу Маша, — мы мило беседуем!
Наверху Лизу овеяло восторгом. На площади у метро «Московская» били ввысь десятки фонтанов. Городской оазис, понятное дело, облюбовала молодёжь. Кучками и поодиночке те роились меж прямоугольных бассейнов: кто-то катался на роликах, кто-то на великах, кто-то прогуливался развесёлыми компаниями, а одна парочка даже решила спрятаться от жары в воде. Лиза без лишних вопросов следовала за девчонками. Преодолев длинные ступени цоколя и продвинувшись вглубь скопления фонтанов, они остановились возле компании ребят, что бесстрашно рассекали наземное пространство на скейтбордах. Насчиталось их человек десять. Мальчишки выделывали разные трюки, ездили по бортику бассейна, с него же и прыгали. На углу фонтана кучей томились сваленные вещи.
— А вот и наши пацаны! — помахав рукой, возвестила Кристина.
Один лихач на доске, кто был в одних шортах, подъехал к Кристине. Оба обнялись и поцеловались. Лиза почувствовала себя неловко и отвернула глаза.
— Лиза, позволь представить тебе моего парня! Его зовут Лёха.
Называть имя было не обязательно, ведь тот приходился Лизе одноклассником.
— Ну, привет, Лёха, — иронично улыбнулась Лиза.
— А тебя, дай-ка угадаю, зовут Лиза, — с весёлой ухмылкой выдал Лёша и протянул руку.
— Вы что знакомы? — изумилась Кристина.
— Мы одноклассники, — пожимала Лиза руку.
— Ничё се’! А чё’ т’ раньше про Лизу не рассказывал? — И переключилась на вновь поспевших: — Знач’, Серёгу и Кирилла ты тож’ знаешь?
С досками подмышкой к ним присоединились два близнеца. Судя по их поведению, Лиза решила, что Серёжа и Кирилл — парни Кристининых подруг. Стоя в сторонке, Лизе приходилось неуютно: обнимашки, целовашки — надо было самой гулять. Будет как белая ворона. Нет, скорей, как белая мышь.
Двое парней также протянули руки и, чему Лиза удивилась, — обрадовались ей. Она приняла приветствия: что за нелепая привычка подавать девушке грязную потную ладонь? Лиза незаметно вытерла руки о джинсы: мир и впрямь тесен. Вот бы с молотком в кустах не спряталась Юля. Лиза огляделась по сторонам и чуть не завизжала, когда её напугал знакомый толстенький мальчишка с детским лицом.
— Здорово, Зеленкова! — корчил на лице безумие одноклассник Миша.
— Смотри, таким и останешься, — крутила у виска Лиза.
Миша единственный из всей компании был в футболке и без доски:
— Зеленкова, ты теперь с нами тусишь?
— С каких эт’ пор ты Зеленкова? — с требующим объяснений видом Кристина прижала к себе Лёшу. — У т’я чё’, дес’ть фамилий?!
— Он меня с кем-то путает.
— Не путаю, Зеленкова она!
Лёша подошёл к Мише и крепко примял того за шею:
— Ему так легче вспоминать, — пояснил парнишка.
Миша покраснел:
— Краснова она! Краснова! — задыхался Миша.
— Может, и имя вспомнишь?
— Лиза.
Лёша отпустил друга, который теперь откашливался. Миша явно не понимал, что случилось, но несомненно сообразил, что с Лизой нужно впредь быть вежливым и дружелюбным.
Впервые за долгие месяцы Лиза ощутила себя полноценной частью общества, кого не обзывают и принимают без всяких условий. У неё выросли крылья — их никто не видел, но казалось, это написано на лице.
— `Научите на скейте кататься? — неожиданно вырвалось само, когда подошли остальные ребята.
— Становись! — предложил свою доску Лёша.
Тут же с советами подключились близнецы. Недолго думая, Лиза запрыгнула на доску и ощутила встречный лёгкий ветерок./
/— Молодчина, Лизок! — выкрикивала, сложив руки рупором, Кристина.
Настя и Маша провожали недоумёнными взглядами Лизу, с кем сейчас возились все мальчишки:
— А как же мы?
