/Лиза под потолком могла любоваться красочной картиной: битком забитый зал хором выкрикивал «Лиза!», а у подножия её блестящей рамы в лучах софитов стоял с микрофоном Максим в окружении беспомощной охраны. В динамиках послышалось его дыхание. Народ замер. Сквозь толпу протискивались Кристина и Маша. Максим приступил к речи:
— Я всегда думал, что всё можно решить силой ума, — любые противоречия и недопонимания. До недавнего момента. Когда ощутил своё бессилие перед чувственной натурой столь юного и прекрасного создания, как ты, Лиза. Какой же я был глупец, когда полагал, что могу понимать людей. Насколько смешны и несерьёзны были все мои попытки заставить тебя мыслить так же. Но этим вечером наше противоборство окончено. Я сдаюсь и прошу пощады у самого любимого человечка моей непутёвой жизни. Если это для тебя ещё как-нибудь важно, то сейчас мне самое время признаться: я люблю тебя!
Зал умилённо ахнул.
— Слезай, хулиганка, нам пора!
Лиза обезьянкой сползла с решётчатой стойки на подставленные Максимом плечи и уселась верхом. Под рукоплескание и окрики, вышибалы вели парочку к выходу, а наездница сыпала воздушными поцелуями и приветствиями растроганной толпе./
/Лиза не слезала с плеч до самой машины. Она напевала детскую песенку и постукивала по голове. Максим поставил её на капот, чтобы затем взять на руки.
— Я требую продолжения вечеринки!! — уже на переднем сиденье выкрикивала Лиза курящим у входа.
Максим трогался с места.
— Какие же вы все скучные!! — вопила она из окна, когда они отъезжали.
По ночному Петербургу несся на авто Максим, чья пассажирка не унималась, распевая песни и читая стихи.
— Поехали в другой клубешник! — просила Лиза, когда узнала, что её везут домой. — Я не натанцевалась!
— Ты здорово танцуешь, — перевёл Максим её внимание с клуба, — у тебя талант.
Лиза разулась и вытянула ноги на приборную панель:
— Так вот,
Неизвестный классик, — пояснила она.
Они удалялись от клубной музыки: Максим следил за дорогой, а Лиза корчила рожицы и махала рукой загулявшим прохожим. Повернув в направлении Дворцовой набережной, Максим замедлил ход:
— Ну вот, приехали.
На глазах пролёты, ведущие на Васильевский остров, вздымались вверх. В городе разводили мосты.
— Вот это круть! — смотрела Лиза сквозь рамку из пальцев. — Надо запечатлеть для потомков, как мы не попали на «Ваську». Останови тутовна.
— Здесь нельзя.
Максим взял курс вдоль набережной, оставляя путь на остров позади.
Остановив машину на пятачке с видом Невы, он заглушил мотор:
— Посмотрим график развода мостов, — полез он, было, в бардачок за картой, как Лиза воспрепятствовала ногой.
Взгляд невольно скользнул по розовым колготкам под юбку.
— Это правда, что ты говорил? — стреляла глазками девушка.
— Когда именно?
— Выходит, ты `частенько врёшь?
— Меня кое-кто заставлял.
— Я про твоё последнее выступление.
— Ах, про это… — подбирал слова Максим. — Чистейшая.
— Тогда почему ты так сдержанно себя ведёшь? — в лучах фонаря изображала она строгость.
— Боюсь тебя.
— Создаётся впечатление, что с нормальными девушками ты так и не общался. Никакой ты не мачо! — убрала Лиза ногу с бардачка.
— А ты никакая не блондинка!
— Бери свою карту.
Включив подсветку, Максим принялся изучать расписание. Буквы смешались в кашу. В голове звучали только что произнесённые Лизой слова. Что она имела в виду?
Размышления прервали шаги на крыше авто. Максим повернулся к Лизе — на кресле красовалась лишь сумочка.
— Гав!!
Максим вздёрнулся: в его окне сверху свисала голова с издевательской улыбкой, а вниз тянулись волосы.
Он опустил стекло.
— Испугался? что я пропала?
— Никуда бы ты не делась, — нарочито небрежно заключил Максим.
— А вдруг меня бы украли?
— И часто с тобой такое случается?
— Сегодня впервые: ты всё подстроил и с клубом, и с разводом моста. Я тебя раскусила, — довольно лыбилась вверх тормашками голова.
— И что ты ещё поняла?
— Что ты хитёр и опасен. Твой хитро выдуманный план у меня перед глазами.
— И что в нём? — лукаво выведывал Максим.
— Ты привёз меня сюда, беззащитную и хрупкую девочку, заполучить преимущество в обольщении.
— И когда начнётся следующий этап моего плана?
Озорство с её лица сошло:
— Прямо сейчас, — не смотрела она в глаза, — когда ты поцелуешь меня в губки…
Максим впал в ступор буквально на мгновенье, а затем стремительно высунул голову из окна, чтобы их губы встретили друг друга мягким кротким касанием.
— Ну как? — любопытствовала голова. — Вкусно?
— Уже хочу добавки.
— Твой лимит ещё не исчерпан.
Максим без предупреждения повторно прильнул к её губам. Они замолчали под звук поцелуя. Но вдруг её губы сменились подбородком, мелькнула шея, талия и кеды — Максим не успел моргнуть, как девушка ускользнула с крыши наземь. Прозвучал двойной удар со словами «я цела»! Максим выбрался из машины, а Лиза, отряхиваясь, как ни в чём не бывало заявила:
— Впредь, когда услышишь, что пьяные падают с крыш и остаются невредимыми, можешь вспомнить этот случай!
