– Лучше деньгами,– сузил я глаза, пропустив вопрос про мой восхитительный клык. Не признаваться же, что меня ухайдокали два недочеловека.
– Я ведь год назад седым не был,– тихо прошептал директор.
Из родной школы я вывалился только спустя час. Яков меня шантажировал, имитировал припадки, умолял, пытался упасть на колени, но я был непреклонен. Дети завтра же выйдут на занятия. Я перевел на счет школы столько бабла, что хватит не только на ремонт пещеры со сталактитом. Да что там, на те бабосы можно заново отстроить чертову казарму.
– В офис,– коротко приказал я, откинувшись на спинку сиденья,– хотя нет, к Тоньке. Мне надо сбросить пар.
Дома я оказался к вечеру. Чертова любовница сегодня показалась мне пресной и глупой, секс с ней не дал разрядки. Только утомил меня. Она даже не заметила отсутствие у меня зуба, шалашовка. То есть, ей я абсолютно неинтересен. Особенно выбесило, что она не умеет прикусывать чертову губу так, как это делает мать антихристов. Она то точно хотела того хлыща, а эта дура только имитирует желание. Проклятая сука.
– Ты сегодня поздно,– попеняла мне Альбертовна. – Наши ангелочки спят уже. Ждали тебя. Я им разрешила в джакузи поплескаться, скучно ведь
несчастным. А потом молочка выпили и улеглись. Они такие смешные, с пеной молочной на мордашках. Глебушка, точно они не наши? Уж больно Варечка похожа на …
– Ты пустила их в мой СПА? Я же сказал, пусть сидят в своей комнате. Чтоб я не видел этих Оменов. Албертовна, я рассердился.
– Ой как страшно,– съехидничала экономка. Эх, распустил я ее.– А девочка твоя копия.
– Я тебе сказал, не неси пургу. Я бы сдох, будь у меня дети, поняла? – зло выплюнул я, сдирая с шеи опостылевший галстук и бросая его прямо на пол. – Эти ангелочки страшнее чумы. Ты не представляешь где я был сегодня. И не похожи они на меня, что вы все заладили?
– Солнышко, это дети. Ты не справедлив к малышам. И они очень переживали, что нашалили сегодня. Ждали тебя. Чтобы извиниться.
– Все, мне надоел этот бред. Я в бассейн. Надо сбросить с себя напряжение. Приготовь мне коньяку и …
– Бутерброд?
– Нет, только не сэндвич, – испуганно выдохнул я, сбрасывая брюки.– Что нибудь, чтобы было видно, что внутри. Желе мне сделай, или кашу. Коньяк с кашей, да уж. Куда катится моя жизнь.
– Марина звонила. Завтра…
– Плевать,– перебил я Арнольдовну и просто ушел. Разговоры начали меня утомлять. После двухчасового нытья Тоньки мне хотелось только одного, сбросить напряжение. Бассейн всегда мне помогает привести в порядок мысли и охладить ярость кипящую в венах.
Я осмотрел плавки, вспомнив утреннее приключение, только что не обнюхал. Господи, до чего я дожил. Натянул на расчесанный до крови зад и спустился в бассейн. Мелькнула мысль принять сауну, но я ее отчего – то откинул, вспомнив кабинет химии в школе. Наверное бог меня решил сегодня сберечь, не иначе.
Подсвеченная синим светом вода показалась мне зловещей, но я отмахнулся от предчувствий. На дне, лицом вниз лежал мальчишка. Я узнал его по рубашечке и брюкам. Только волосы мне показались странными. Но думать было уже некогда. Хотя, судя по тому, что тело на дне колыхалось, спасать там было уже некого. Боже, что я скажу плюшке? Она же…
Я разбежался и…
Ноги вдруг потеряли сцепление с плиткой. Я заскользил раскинув крылья и раззявив рот в беззвучном вопле, потому что связки голосовые у меня парализовало. Зацепился пальцами ноги за бортик бассейна, услышал нехороший хруст, взвыл и вошел в воду блинчиком как камень в детской игре. Даже проскакал раз семь, едва соприкасаясь с поверхностью жидкости. Долетел до противоположного борта, ударился спиной об кафель, сполз под воду и в два гребка доплыл до тела, теряя сознание от нехватки воздуха, который вышел, когда я орал в полете, словно одуревшая чайка.
Дернул неподъемное тело на себя, и чуть не обделался, когда нога мальчишки отделилась от тела. Тупо уставился на конечность в своей руке. Пластмассовая. Сука. Убью.
– Я же говорила, что камень не надо было класть, он бы и так не всплыл,– первое, что я услышал, выныривая на поверхность.
– А с маслом норм тема,– пропищало исчадье мужского рода. – Ты видела, как он летел?
Я улегся на спину на воде, чувствуя полнейшую опустошенность. Интересно, сколько я выдержу? Минелаич вон за три месяца офонарел.
– Я вас убью,– прохрипел, борясь с головокружением от кислородного голодания.
– Дяденька огр, простите нас,– пробасила Варюша,– мы не нарочно. Просто хотели посмотреть, будете вы Вовку спасать или нет?
– Меня зовут Глеб Егорович.
– Мы поняли, Хлеб Огрович.
– Я сейчас отдышусь и выдеру вас как сидоровых коз.
Мои слова ушли в пустоту. Ироды скрылись из вида со скоростью двух смертоносных пуль. Конечно они не раскаялись в своих деяниях. И их «прощение» просто хитрый ход. Проще же притвориться невинными овечками. А я уверен, они хладнокровно все планируют. Уверен. Завтра же поеду к Параше. Пусть ее жених забирает Тварюшу и демона Вовку, раз така любовь у них. Да надо еще мазь от ушибов купить, что ли? Пальцы вон на ногах стали похожи на синие сосиски.
Прасковья
