— Мне тоже интересно это узнать. Лея, снова повторю свой вопрос: где ты была? — папа прожигает меня своим взглядом, а я не отвожу взгляда и не собираюсь сдаваться.
— Допустим, гуляла.
— Лея Дженна Бейл, перестань вести себя таким образом! — переходит мама на крик.
Все решили сговориться и поскандалить со мной? Отлично, тогда я тоже не буду молчать.
— Каким образом? — мой тон теперь тоже был повышен. — Ты в курсе, что папа с Джастин изготовили какую-то сыворотку, которую будет тестировать Джастин, чтобы стать сильнее?! Они оба считают, что это супер весело и круто, совершенно не понимая, что это опасно! — я так сильно машу руками, что стакан, который я поставила на кухонную тумбу, упал и разбился.
— Лея! — взвизгивает мама и отталкивает меня, чтобы собрать осколки.
— Да что ты из-за этих осколков переживаешь? — и в ту же секунду я понимаю, почему маму волнует больше разбитый стакан. — О, да ты была в курсе всего, разве нет?
Я щурюсь, смотря на нее, пока она очень медленно собирает чертовы осколки. Перевожу взгляд на отца, которому отчего-то стало неловко. Они все всё знали, оставив меня снова в неведении.
— Супер! — истерический смех так и рвется наружу, так что я его не сдерживаю. — Я уже ничему не удивляюсь. Знаете, пойду-ка я отдохну от всего этого дерьма.
— Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишься, — стоит на своем Джексон, отчего я еще больше злилась.
— Откуда у тебя эти царапины? — мама выкидывает осколки и моет руки.
— Мы дрались с Благодетелем.
— С Благо… кем? — переспрашивает отец, хотя я видела, что он понимает, о ком я говорю. — Мия, ты слышишь? Наша дочь теперь дерется с убийцами. О чем ты думала? — отец начинает кричать, что так нехарактерно для него. — Ты могла погибнуть!
— Да что за день сегодня? — хлопаю себя по бедрам, чувствуя себя ужасно разочарованной. — А что мне оставалось делать? Сидеть в машине и ждать, пока бы Джастин бы один с ним дрался?
— ДА! — слышу я в ответ. — Он готов к этому, понимаешь? Он тренируется и не первый раз выходит в бой с преступниками. Я тебе запрещаю геройствовать.
— Я не геройствую!
Как же они не могут понять?
— Я делаю то, что правильно, ясно? И вообще, как ты меня можешь чему-то поучать, если делает совершенно безумные вещи, совершенно не думая о последствиях? Ты думал о том, что ваши игры с сывороткой могут пойти не по плану и что с Джастином станет что-то не так? А давайте, испробуем сыворотку сначала на мне, а? Тогда я не буду злиться.
— Что? Ты с ума сошла?
— Нет! — тут же запротестовала мама. — Я запрещаю, ясно?
— Вы оба против, потому что я ваша дочь. А что будет с Пэтти, если она обо всем узнает? Вы думали о ней? Джастин — ее единственный сын!
— При чем тут она вообще? — все никак не хотел понимать Джексон.
— А ты уверен на все сто процентов, что с Бибером будет все хорошо? Ты можешь взять всю ответственность за это? Готов нести ту ношу, которую неосознанно возложил на себя, если его вдруг не станет или он вообще станет инвалидом?
— О ради любви к Господу, перестань нести ересь!
— Вроде ученый, а в сказки про бога веришь. Простите, мистер Бейл, но вы видимо не понимаете всей ответственности, а я не хочу находиться под одной крышей с таким человеком. Мой отец не такой.
Отталкиваю его и прохожу в коридор, а потом быстро поднимаюсь по лестнице.
— Лея! — кричит мама вслед.
Запираюсь в комнате на замок и судорожно собираю свои вещи в спортивную сумку. Обычно, с этой сумкой я ходила на тренировки. Пару футболок, джинсы, нижнее белье и пижамные штаны. Надеюсь, на несколько дней хватит. Ах, еще и планшет.
Переодеваю свои грязные штаны в чистые темно-синие джинсы, поверх белой футболки надеваю огромную бордовую толстовку и собираю волосы в хвост, вспомнив, что я не взяла очки и раствор для линз. Удостоверившись, что я ничего не забыла, я выхожу из комнаты и быстро спускаюсь на первый этаж, где надеваю парку, вместо грязной куртки.
— И куда ты собралась? — тут же появляется мама на пороге, а за ней отец.
— Куда-нибудь.
— Ты остаешься, — строго произносит Джексон.
— Да? И кто же меня заставит? — я демонстративно обуваю свою ботинки.
— Быстро поднимайся к себе в комнату.
— И не подумаю, — беру свою сумку и перекидываю ее через плечо.
— Я сказал тебе подняться в комнату. Живо!
— Ты мне не отец, чтобы указывать, — я знаю, что мне не стоило это произносить.
Точнее, я не имела права это произносить, но слова уже были сказаны и их не вернуть обратно в мой поганый рот.
Он смотрит на меня так, будто я его окончательно и бесповоротно разочаровала. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, пока мама, прикрыв рот ладонью, переводила взгляд от меня к нему. Я разрываю зрительный контакт и выхожу из дома, громко хлопая дверью.
Скорее сажусь в машину и просто еду куда-нибудь, пока неважно куда, главное подальше от этого места. Я была так зла, что тело горело, а внутри все бурлило и казалось, грудная клетка воспламенится. Вот бы сейчас выпить, да что-нибудь покрепче.
Я знаю у кого точно есть выпить.
На навигаторе набираю нужный адрес и просто еду, следуя женскому голосу.
