Мне снится, будто я падаю в полной темноте, а дна не видно. Словно я Эминем в клипе Not Afraid. Это забавно, что я его вспомнила, потому что теперь в голове играла эта песня. Будто саундтрек к моему сну. Я все падаю и падаю, не зная, что будет дальше. И тут я поняла, что это моя жизнь. Я уже давно падаю, но так и не увидела землю, не увидела конечной точки. Я не знаю, что будет завтра или послезавтра. Я всегда живу так, как придется. Завишу от случая, хотя всем вокруг кажется, будто я делаю большие решения, которые могут изменить мою жизнь. Я всегда подстраивалась под то, что мне дает жизнь. И продолжу падать, пока не решусь взять все в свои руки.
Я просыпаюсь от того, что кто-то тормошит меня за плечо. Просыпаясь, я чувствую как затекло мое тело от неудобного положения и начинаю кряхтеть, выгибая спину, которая звонко прохрустела. Медленно моргаю, чтобы сфокусировать свои глаза и ищу очки, которые должны были валяться рядом со мной.
— Вот, — подает их Кейт, а я надеваю.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, вставая с пола и расцепляя наши с Джастином руки.
— Хотела предложить тебе пойти домой и там отоспаться, а то скоро придет Пэтти с работы и очень удивится, увидев нас. Хотя, тебе она вряд ли удивится, — хмыкает подруга, переводя взгляд с меня на Джастина и наоборот.
— Перестань! — я шлепаю ее по руке, отчего она беззвучно смеется. — Мы с ним не помирились.
— А ваши сплетенные руки говорят об обратном.
— Я не могу с ним больше быть друзьями, если он не доверяет мне. Как тогда я ему могу доверять? Он стоит на своем, а я на своем. Между нами большая пропасть, — тяжело вздыхаю, смотря на спящего Джастина.
— Брось, Дженни, я же вижу, что он тебе нравится. Ты накручиваешь себя лишними проблемами на его счет. Я уверена, ты ему тоже нравишься, но вы два упертых барана, которые готовы спорить из-за всякой ерунды, вместо того, чтобы обсудить ваши чувства. Вы оба боитесь.
— Да, я боюсь, — шиплю я, начиная злиться, потому что Кейт ничего не понимала. — Я боюсь, что не смогу спать по ночам, пока он не вернется домой и не напишет, что с ним все хорошо. Боюсь, что с ним что-то случится и я не смогу с этим справиться. Я не хочу такой ответственности. Я больше не могу быть его другом, потому что боюсь, а ты говоришь о каких-то чувствах.
Я хватаю свою куртку, что бросила на пол, как только зашла к Джастину в комнату и спускаюсь по лестнице на первый этаж, а там на крыльцо. Сажусь на холодные ступеньки и даю волю слезам, которые так просились наружу уже долгое время.
Я не хочу ничего чувствовать. Не хочу страдать.
Сейчас хочется промотать время и вернуться в тот момент, когда я решилась навестить подстреленного Бибера в больнице или тогда, когда решила его подвезти. Возможно, он бы тогда не пошел за мной в раздевалку и не предложил свою толстовку. И мне было бы плевать на этого парня. Может, сейчас все было бы совершенно по-другому.
Иногда маленькие, как нам кажется, незначительные вещи, приводят к большим последствиям. Каждое наше слово или решение может изменить всю нашу жизнь, но не стоит отрицать и того, что даже делая все по-другому, мы может вернуться именно к этому же исходу. Да, я могла и не навещать Джастина в больнице, могла его не подвозить, а он мог не предлагать свою толстовку, но мы могли найти и другие пути, чтобы оказаться в этой ситуации.
В любом случае, во времени я путешествовать не умею, поэтому изменить ничего нельзя.
— Лея, — слышится голос отца.
Я быстро вытираю свою слезы и поворачиваю к нему голову.
— Пойдем в дом, здесь холодно.
Я киваю и встаю, шмыгая носом, а потом отец принимает меня в свои объятия.
— Ты же простил меня, да? — с надеждой в голосе спрашиваю я.
— Конечно, — слышу по голосу, что он улыбается. — Больше не думай об этом. Я сам виноват.
— Но такого ты не заслужил. Ты всегда был и будешь моим папой, не смотря ни на что.
Папа целует меня макушку и выпускает из своих объятий, погладив меня по голове, как маленькую девочку. Потом улыбка на его лице исчезает и он хмурится.
— Что-то не так? — спрашиваю я.
— Знаешь, сыворотка не сработала.
— Как это?
— Его тело отказалось принимать это вещество и с помощью температуры и жара борется. Я не знаю, как ему сказать об этом, потому что мы так долго над эти работали.
— Но с ним же все будет хорошо?
— Да-да, конечно. Завтра с утра он будет чувствовать себя намного лучше.
— Самое главное, что он жив, остальное совершенно не важно.
Я жила у Нейтана до воскресенья, а потом вернулась домой, потому что до школы было ближе, да и не хотелось его стеснять своим присутствием, хотя он даже не хотел, чтобы я уезжала. Мы привыкли вдвоем жить и было очень весело, но все же, мне надо было вернуться домой.
Джастин выздоровел, но мы с ним особо не общались. Лишь переговаривались по теме Благодетеля. Кейт пыталась заставить нас снова поговорить, но говорить уже было не о чем. Мы стали просто напарниками, но друзьями нам точно больше не быть.
