– Стопудово жируха не гонит! – донеслись четыре мальчишеских голоса с интонациями Оськи. – Сюда, сюда!
Потом шаги по разбитому стеклу стали приближаться, и спустя какое-то время раздался Иркин радостный вскрик.
Дождливый июнь явился в город с пустыми днями, не занятыми ничем, кроме гроз, ливней и редких проблесков солнца.
На кафедре физики демонов в ИТМО было тихо. Так тихо, что было слышно, как скучающие дежурники студентов-практиков поигрывают листками бумаг, разбросанных по столам. С Кронверкского проспекта долетал грохот и звон трамваев, от которых тоненько дребезжали пыльные стекла. На широком подоконнике грустно засыхал и желтел в вазе букет поникших ландышей, покрылся плесенью недопитый чай в роскошной подарочной кружке с гравировкой: «Нашему профессору от его ужасных студентов».
– А что тут за помещение, за какой кафедрой закреплено? – в аудиторию заглянула преподавательница из деканата. – Не припомните, Александр Михайлович?
– Полагаю, тут… уважаемая Василиса Антоновна… э-э… – послышался из коридора басистый мужской голос. – Нет, не могу точно сказать. Надо посмотреть по ведомостям, кто занимал. Вот ведь беспорядок оставили. Я уверен, что помещение использовалось без всякого ведома.
– Беспорядок, – подтвердила преподавательница с неодобрением, потом процокала каблуками внутрь, взяла один из исписанных листков и, хмурясь, долго его изучала. – Так… Подход демона, вычисления по формуле проявленного фатума со скоростью… Курсовая по демонофизике Карины Горюновой. Не слышала про эту студентку, да и какая-то ерунда тут написана. Наверное, на высшей математике так развлекаются, у них бывают заскоки.
– Я поставлю вопрос в деканате, – важно пробасил голос из коридора ей в ответ. – Помещение нужно пока закрыть и опечатать, я вызову завхоза. А откуда тут такой сквозняк при закрытых окнах?
Отвечать на этот вопрос было некому, зато листки с начерченными проектами подхода демонов вдруг резко взметнулись до потолка и начали плавно снижаться, витая из стороны в сторону. Курсовая по демонофизике Карины Горюновой вырвалась из рук Василисы Антоновны, мгновенно свернулась в самолетик и, слегка задев преподавательницу по щеке, улетела в коридор. Красноречивое объяснение от оставленных без присмотра беспризорных дежурников, что и говорить!..
Печально сейчас выглядела и сама Карина Горюнова, сидя на скамеечке около фонтана в вестибюле университета.
Не плакала, а просто грустила, перебирая в руках несколько писем. Одно от матери из Мурманска, которое было написано красивым ровным почерком:
Второе было уведомлением, распечатанным на принтере и направленным всем студентам кафедры профессора Громова:
