– А купим опять лангош по дороге? – предлагаю я, потому что не обедал. Мы с Томом не обедаем в школе, ведь мама сидит дома с Луцкой и может сама готовить, так что и на продленку мы тоже не остаемся. Но я теперь не возвращаюсь после школы сразу домой назло родителям, вчера они из-за того, что сорвалась покупка ботинок, опять велели мне после школы сразу домой, но это ничего не значит. Папа все равно на работе, а потом возит Тома на тренировки, а у мамы Луцка, вообще-то я считал, что никого особо не беспокоит, где я и что делаю. Но если они злятся, то тем лучше, меня тоже бесит, что они отправляют меня в лесную школу, когда я не хочу. А теперь мне еще из-за них придется пить скисшее молоко.
– Да, давай купим лангош, хорошая идея. А что это ты так скривился? – говорит Катка.
Мы покупаем по лангошу с сыром и уплетаем их на лавочке у ларька, а потом отправляемся к школе имени Масарика. Ужасно жарко, поэтому по дороге мы еще съедаем по мороженому. Возле школы мы начинаем расспрашивать ребят, которые выходят оттуда, сначала мы не знаем, как описать того мальчика, но потом уже говорим просто «такой со странными ногами и на костылях». Его зовут Франта, а фамилия у него Хвала, и потом мы выясняем, где он живет и что на продленку он не остается, так что идем искать его дом.
– Слушай, Катка, а что можно съесть, чтобы потом несколько дней было очень плохо?
Катка смотрит на меня удивленно.
– Зачем?
Я мотаю головой: мол, ничего, просто так.
– Наверное, стухшее мясо, – говорит она в конце концов. – Но лучше так не делай, это правда отвратительно.
Мы доходим до той улицы, на которой должен жить Франта, и прочесываем ее взад и вперед. Нам сказали, что у них в саду батут, но батуты почти у всех. Потом ищем фамилию на звонке и в конце концов находим. Мы звоним, долго ничего не происходит, но потом кто-то отпирает и выглядывает маленький мальчик.
– Вам кого?
– Мы к Франте, он дома? – говорит Катка.
Мальчик убегает, и слышно, как он зовет:
– Франта-а-а! К тебе пришли!
Снова долго ничего не происходит, наверное, на костылях сложно спускаться по лестнице, и наконец он появляется.
– Привет, – говорим мы и смотрим друг на друга. Я жду, что они снова начнут спорить из-за того видео.
Но Катка говорит:
– Тебе повезло.
– Да? – говорит Франта. – Правда классно?
Катка улыбается, я вообще ничего не понимаю.
– Да, классно. Но не стоило это делать.
– В следующий раз я спрошу разрешения.
– Следующего раза не будет. Больше меня не снимай.
– Ну конечно. Хотя… ты же играешь в теннис? – Франта смеется. – Давай снимем супервидео, как ты играешь!
– Ни за что. – Катка вдруг становится серьезной.
– Погодите, – говорю я. – Ты что, это видео куда-то выложил?
Я поворачиваюсь к Катке:
– И тебя это не бесит?
Катка пожимает плечами.
– Покажи.
Тогда они мне показывают, я тоже там есть на секунду, выглядит правда прикольно, и Катка там очень крутая. Я поворачиваюсь к Франте: он такое натворил и еще смеется – но, похоже, никто не против. Почему взрослые вечно говорят, что нужно соблюдать какие-то правила? Это же было неправильно, а вдруг стало правильно. Тогда почему я должен слушаться родителей и ехать в лесную школу, если я не хочу?
– А тебя не смущает, что Катка была против?
– Я знал, что получится классно. К тому же я не люблю, когда другие мне говорят, что можно, а что нельзя. А где Мила?
– Не знаем, мы обычно специально не договариваемся, а просто иногда встречаемся на нашем тайном месте, в глубине парка прямо над шоссе.
– И сейчас туда пойдете?
– Наверное, – Катка смотрит на часы, – у меня еще есть время.
– Тогда я с вами, – говорит Франта, ковыляет в прихожую, берет ключ и запирает за собой дверь.
– Надеюсь, ты мне телефон возвращаешь не севший.
– Надеюсь, ты не хочешь тоже получить по морде, – говорит Катка, а он смеется даже чересчур громко, как будто это так остроумно.
M Я лежу на траве с закрытыми глазами и слушаю насекомых и птиц, солнце греет мне лицо, я слышу, как кричит птица, и открываю глаза: она пролетает высоко надо мной, похожа на чайку по силуэту. И вскоре исчезает из виду. Я смотрю на солнце, и потом у меня перед глазами пляшут темные пятна, я снова закрываю глаза, жмурюсь и вижу разные образы, кажется, я сейчас засну, так мне хорошо, я ни о чем не думаю и ничего не хочу. Видимо, я по-настоящему засыпаю, потому что вдруг слышу голоса очень близко, а когда открываю глаза, из зарослей выглядывает Катка, за ней Петр, а чуть позже и Франта.
Я вскакиваю.
– А тебе что здесь надо?!
Уж этому типу тут точно не место, не понимаю, зачем его Катка сюда привела. Я поворачиваюсь к Катке.
– Ты что, не знаешь?
– Что?
– То видео!
– Ах, видео… ну да, знаю.
Я уставилась на нее: она знает про ролик, и Франта все равно здесь? Не понимаю.
– А как он тогда тут оказался? – Я показываю на Франту.
А Катка на это:
– А тебе ролик не понравился?
Я совсем сбита с толку: при чем тут это? Вообще ничего не понимаю. Я перевожу взгляд с Катки на Франту, как будто это поможет, но у меня такое ощущение, будто я смотрю фильм на незнакомом языке. И надеюсь, что вот еще чуть-чуть посмотрю и пойму.